Леонид Бежин - Ангел Варенька

…В воскресенье Василий Васильевич доблестно разыгрывал из себя отдыхающего, уверяя жену, что теперь отлично понимает, почему никакая толпа покупателей не заставит продавца магазина пожертвовать хотя бы секундой обеденного перерыва. «Закон психологии!» — утверждал он, демонстративно принимая позу отдыхающего продавца, этакого заспанного дяди Васи, торгующего тухлой селедкой и прокисшими помидорами. Но актерского азарта хватило ненадолго: вскоре он не выдержал и все-таки позвонил своим. Анна Николаевна обреченно прикрыла дверь в кабинет, наперед зная, что теперь начнется прокатка мелких профилей — бесконечные разговоры о листовом металле, о бесшовных трубах, о валках, шпинделях и муфтах. В это время в прихожей раздался отрывистый и робкий звонок. Анна Николаевна прислушалась. Звонок повторился. Она еще раз взглянула на дверь кабинета, словно бы колеблясь, открыть ли самой или попросить об этом мужа, но когда звонок зазвонил в третий раз, поспешила открыть. На пороге стояла Варенька, в сапожках, в телогрейке, в платочке, завязанном под подбородком.

— Здравствуйте, — сказала она с кротким взволнованным вздохом и опустила глаза.

Анна Николаевна увидела у ее ног дорожную сумку.

— Здравствуйте. Вы… к нам?

Варенька снова вздохнула, как бы беря на себя всю тяжесть утвердительного ответа.

— К вам. Я хотела извиниться за то, что в прошлый раз так разговаривала с вами.

— Ну что вы!.. — первым порывом Анны Николаевны было устремиться навстречу Вареньке, но затем она немного смутилась как человек, не умеющий соразмерить с первым порывом свои последующие действия. — А Володя не с вами?

— Он у Нины, — ответила Варенька и безразлично посмотрела на стены.

— Ах, вот оно что! — Анна Николаевна обрадовалась и тотчас же виновато вздохнула, как бы извиняясь перед Варенькой за неумение скрыть свою радость. — Значит, они помирились?

Варенька промолчала, не решаясь сказать ни больше, ни меньше того, что предполагала собеседница.

— Бедненькая, а как же вы? — Анна Николаевна понизила голос, словно считая нетактичным громко разговаривать с человеком, находившимся в таком трудном положении.

— Вы не так меня поняли. Володя у Нины в больнице. Дело в том, что на вокзале у нее был нервный приступ и Володя часто навещает ее. Дни и ночи проводит в ее палате, — сказала Варенька со странной усмешкой, словно бы извиняясь за то, что ее участь менее плачевна, чем хотелось Анне Николаевне, и более плачевна, чем хотелось бы ей самой.

— Ах, Ниночка в больнице! Как это ужасно! Вася, ты слышишь? — словно сомневаясь, что у нее одной хватит сил пережить эту новость, Анна Николаевна приоткрыла дверь в кабинет мужа.

— Какая больница? Кто попал в больницу? — Василий Васильевич выглянул в прихожую, одновременно обозначая свое присутствие в кабинете, где его ожидала телефонная трубка.

— Ниночка, Ниночка, твоя невестка! — воскликнула Анна Николаевна, разговаривая с мужем так, словно он по-прежнему находился за стенкой.

Василий Васильевич медленно осознавал случившееся.

— …Это ужасно… ужасно, — произнес он, не подозревая, что минуту назад эти же самые слова были произнесены женой.

— Познакомься, пожалуйста. Варенька. Она приехала специально, чтобы сообщить нам это известие, — Анна Николаевна слегка посторонилась, как бы предоставляя мужу возможность получше разглядеть гостью.

— Я не хотела вас огорчить… просто я думала… — начала Варенька и тотчас же замолчала, словно убедившись в том, что другие обладают гораздо большим правом ее осуждать, чем она — оправдываться.

— Конечно, вы не хотели. Вы ведь у нас такая добрая, вы всех любите, всем готовы помогать, только знайте, что я не верю в вашу доброту, — сказала Анна Николаевна и, как бы настаивая на значении этих слов, повторила: — Я не верю в вашу доброту. Никакой доброты сейчас нет, и все вы, добренькие, отлично умеете добиваться собственной выгоды! Отлично умеете, — повторила она, не глядя на Вареньку и тем самым подчеркивая, что обращается именно к ней.

Утром Варенька заглянула к Володе.

— Можно на минуточку? — она неловко толкнула плечом дверь, так как руки у нее были заняты подносом, на котором стоял кофейник. — Ты просил кофе… вот… я приготовила, хотя мы с отцом никогда не пьем.

— Спасибо. Правда, я ничего не просил… — Володя взял у нее поднос, вместе с которым ему передались ее растерянность и неловкость.