Сэнгийн Эрдэнэ - Избранное

Они прочесывали овраги, долины, искали следы и ставили свои приманки, а потом целыми днями проверяли их. В первый день они поймали четырех лисиц и одного корсака.

Дэрэма подмывало похвастаться перед всеми своим открытием, но Дарам ему это строго-настрого запретил, и они говорили, что убивают, конечно, из ружья. Каждый день приятели возвращались с хорошей добычей: меньше трех-четырех лисиц не привозили. Земляки стали оживленно обсуждать их успех. Одни утверждали, что эти парни убивают за день до десяти лисиц, другие восхищались их меткостью, дескать, достаточно им поймать на мушку лисицу, и ей уже не уйти живой. Слава их росла с каждым днем. О них стали поговаривать как чуть ли не о лучших охотниках не только в Монголии, но и на всем белом свете.

Примерно через неделю, однако, рыжих красавиц в округе не осталось. Дарам и Дэрэм вынуждены были переехать в соседний сомон. Там они охотились еще семь дней.

Каникулы закончились, они возвратились в аймачный центр с большой добычей: привезли тридцать лисьих шкурок и одиннадцать — корсака.

И вот однажды, когда Дарам вел уроки в седьмом классе, его вызвали, и он быстро вышел в коридор. Там его ждал какой-то молодой человек, который назвал себя, кажется, водителем и тут же объявил: «Чимгэ попросила меня привезти от вас лисьи шкурки». Не успели они обменяться и парой фраз, как Дарам заметил, что его новый знакомый очень спешит. Он попытался было уговорить его подождать до перемены, чтобы можно было пригласить человека домой, угостить чаем и спокойно потолковать, но тот отказался, сказав, что очень торопится и что было бы хорошо получить от Дарама шкурки сейчас же. От этих слов Дарам как-то сразу поостыл и почему-то расстроился. Ничего не оставалось, как подчиниться настойчивому требованию водителя.

Он сбегал домой и принес два ящика, плотно набитых лисьими шкурками. Отдав их, успокоился. После этого он написал Чимгэ много писем, но, так и не получив ответа, решил, что она уехала за границу, и вовсе перестал писать.

Дни шли своим чередом, и незаметно наступила весна. А вскоре подоспела и пора летнего отпуска.

Дарам сразу же отправился в город, и никто этому не удивился, ибо всем уже было все ясно. А Дэрэм решил отдохнуть в местном доме отдыха. Однако к лету у него накопилось много неотложных дел. Сперва он занялся ремонтом школы. На это ушло почти полмесяца. Затем он читал лекции на семинаре учителей начальной школы и лишь в августе отправился отдыхать.

Машина шла по гобийской дороге, ничуть не уступающей асфальтовой. Пассажиры направлялись в дом отдыха сельскохозяйственного объединения «Вперед». И, видимо, почти никто из них до этого там не бывал, ибо все дружно наседали с расспросами на одного старика.

У них было о чем расспросить старожила тех мест… Разговор начался сам собой, когда один мужчина, сидевший у кабины, вежливо осведомился: «А давно вы здесь живете?» И незаметно слегка официальный тон сменился на дружеский. Расспросам не было конца. Кого-то интересовало питание в доме отдыха, другого — есть ли там спортплощадка, третьего — окружающая природа… Никто не хотел остаться в стороне от беседы.

Дэрэму также стало как-то неловко отмалчиваться, и он спросил:

— Дедушка! А хорош ли кумыс в вашем доме отдыха?

Дед приподнял свои густые брови и буркнул:

— Ничего кумыс, но вот беда: по сравнению с прошлыми годами надои у нас не те стали…

— Отчего же? Ведь год выдался вполне благоприятный, дождливый, разве не так? — загудели со всех сторон.

— Так-то оно так, да только на пастбищах щипать все одно нечего… Несчетно развелась мышь-полевка и разорила пастбища, — сокрушенно отозвался старик.

— И с чего это она так развелась? А раньше что же? — снова зашумели в машине.

— А как же иначе? Уничтожили лис и корсаков, и все тут… Слышал я, в прошлом году два учителя из аймачного центра убивали здесь в день до двадцати лисиц. Вот и результат… Если этой зимой наши араты не перекочуют в другое место, плохо нам придется, — заключил старик и замолчал.

…Навстречу дул горячий гобийский ветер. Машина быстро неслась вперед. Кто-то из пассажиров затянул песню, и ее тут же подхватили остальные. Лишь один Дэрэм сидел молча, тупо уставившись на возникший впереди мираж, и вспоминал, как он прошлой зимой охотился в здешних местах на лис и корсаков. Вспомнил он и Дарама… А потом Чимгэ.

Пер. Висс. Бильдушкинова.

Гулба — глава Степной думы в дореволюционной Бурятии. — Здесь и далее примечания переводчиков.