МОДЕСТ. О какой книге вы заговорили с Агатой?
ИППОЛИТ. Не помню. Там очень много книг…
АГАТА. И поэтому он заговорил обо всех сразу.
НИКА. А, может, вы познакомились на балете? Кто-то говорил, что раньше Агата хорошо танцевала.
ИППОЛИТ. Точно. Дело было на балете.
МОДЕСТ. Значит, вы не обсуждали книг?
ИППОЛИТ. Ну, как же мы могли их обсуждать, если это был балет?
НИКА. А где его давали?
АГАТА. Какое это имеет значение? Вы же видите, что он ничего не помнит.
ИППОЛИТ ( злобно ). Отчего же не помню? В «Светлячке».
НИКА. Ах, в «Светлячке»! Как романтично… И кто же там зажигал?
МОДЕСТ. Это… Концертный зал?
АРИСТАРХ ( Леокадии, тихо ). Если мне не изменяет память, был такой стриптиз-бар. Лет двадцать назад.
ЛЕОКАДИЯ. Не будем углубляться в тонкости балета. Гораздо интереснее узнать, как вы пронесли свое чувство сквозь годы. Непросто было, Орест? Отчего вы всё молчите?
ОРЕСТ. Я молчу?
МОДЕСТ. Мы хотим услышать, как вы пронесли свое чувство сквозь годы.
ОРЕСТ. Да вот как-то так пронес…
АГАТА. Нес-нес и пронес.
ЛЕОКАДИЯ. А вы, Ипполит?
ИППОЛИТ. Я тоже пронес.
МОДЕСТ. Задам деликатный вопрос: ваше чувство подвергалось испытаниям? Если не хотите, можете не отвечать.
ОРЕСТ. Это кому вопрос?
МОДЕСТ. Обоим.
ИППОЛИТ. Если не хотите, можете не отвечать.
ЛЕОКАДИЯ. И все-таки: подвергалось?
ОРЕСТ. Подвергалось.
ИППОЛИТ. Мое, короче, тоже подвергалось.
МОДЕСТ. Но сейчас…
ОРЕСТ, ИППОЛИТ. Сейчас тоже подвергается.
ЛЕОКАДИЯ. Вопрос ко всем: есть ли что-то такое, чего бы вы никогда не простили друг другу? Например, измену.
АГАТА. Измену – никогда.
ЛЕОКАДИЯ. Никогда-никогда?
ОРЕСТ. Ну, может, когда-нибудь.
ИППОЛИТ. Месяца через полтора-два.
МОДЕСТ. Ника, что думаете вы? Простить – можно?
НИКА. Простить – можно. Сжать свои чувства в кулак и – простить. Только вот ничего нельзя сделать с памятью. А это значит, что измена всегда будет стоять между двумя людьми. ( Закрывает лицо руками. ) И в этом весь ужас.
АРИАДНА. Ника, дорогая, это не так! Знаете, у нас с Дормидонтом разное бывало. Он ведь такой горячий, мой Дормидонт, – долго ли голову потерять! А я всякий раз прощала… Ну как, скажите, иначе? Приходит: прости меня, девочка. Если сможешь… Я только тебя люблю и всегда любить буду. Всегда, понимаете? Вечная любовь – она переплавляет всё: и обиды, и воспоминания. Потому что, когда любишь человека – несешь за него ответственность, даже за его ошибки. Иначе – какая же заслуга в любви? Вот Дормидонт уехал от меня, но я знаю, что он вернется. Почему-то ему тяжело это сделать сейчас, но он точно вернется: об этом каждое его письмо. Я ему уже всё простила. И жду.
ЛЕОКАДИЯ. Ариадна, душа моя… Ну, зачем вы превращаете ток-шоу в балаган? Ведь вы… Ты… Я не хотела этого говорить… Я знаю тебя с детства, и никогда ты не была замужем. И никакого Дормидонта нет. Прости, но кто-то должен был сказать правду.
АРИСТАРХ. Леокадия!
АРИАДНА ( растерянно ). Зачем она это говорит?
На сцене остаются Орест и Агата.
АГАТА. Чувствительно. Ты будешь смеяться, Орест, но я готова была всё повторить за Ариадной. Слово в слово.
ОРЕСТ. Я не буду смеяться.
АГАТА. Не смейся, если не хочешь. Но и не будь таким серьезным. Нельзя начинать новую жизнь с таким мрачным видом.
ОРЕСТ. А я и не начинаю. Я, Агата, буду продолжать старую.
АГАТА. Значит, мы не…
ОРЕСТ. Нет.
АГАТА. Орест…
ОРЕСТ. Агата…
АГАТА. Я всё поняла. Уговаривать в таких случаях бессмысленно, правда? Говорить, что ты значишь для меня…
ОРЕСТ. Агата…
АГАТА. Я бы пошла на всё это, в ногах бы у тебя валялась, но ведь тебя это только ужаснёт. ( Улыбается. ) А я не хочу пугать тебя, милый. Прощай. ( Делает несколько неуверенных шагов от Ореста. )
ОРЕСТ. Агата…
АГАТА ( останавливаясь, шепотом ). Что, милый?
ОРЕСТ. Я хочу вернуть тебе деньги, которые ты мне перевела. ( Пытается вручить ей банковские бумаги. )
АГАТА. Как глупо… Ты можешь меня избавить хотя бы от этого?
ОРЕСТ. Послушай, эти деньги…
АГАТА. Я не возьму их ни-ко-гда.
ОРЕСТ. И что прикажешь с ними делать?
АГАТА. Что хочешь, Орест. Что хочешь.
На сцене все действующие лица.
ХОР. Завтра день тишины, а за ним по закону
К урнам пойдут микропольцы, чтоб граду и миру
Выбор свободный явить. Но последнее слово
Произнести еще можно. В дальнейшем – молчанье.
АГАТА. Всех призываю голосовать за моего мужа.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу