Евгений Водолазкин - Микрополь

АГАТА. Обязательно расскажу, Ипполит. Думайте. Часа два у вас еще есть.

Ника сидит на винтовом кресле перед открытым ноутбуком. В глубине помещения Хор.

НИКА. Ну вот: все разбежались, а я – пиши письмо. Сами придумали – сами бы и писали. ( Печатает. ) «Дорогая Ариадна!» ( Задумывается. Делает оборот на кресле. ) Нет, неплохо устроились – назначили меня Дормидонтом. «Дорогая Ариадна! Мне ли не помнить безбрежного моря и набережной, бережных прикосновений, небрежно сдуваемой с глаз челки. От бриза смежались вежды. Брезжил закат».

НИКА. Ладно, напишем: сгу-щал-ся. «Сгущался закат. Медленно сгущался, щадя щеглов в роще. Щуплы и беззащитны, они всё еще щебетали».

ХОР. Щеглы не щебечут.

НИКА. А что?

ХОР. Всё что угодно, только не щебечут.

НИКА. Щелкают?

ХОР. Ну, предположим, щирикают.

НИКА. Нет, уж лучше оставим щебетали . «Они всё еще щебетали. Щемяще. До щекота в носу…»

ХОР. В чьем носу?

НИКА. Влюбленной пары. Когда подступают слёзы, становится щекотно в носу.

ХОР. Но у пары как минимум два носа.

НИКА. Имеется в виду обобщенный нос. Всё дело в том, что, когда глаза на мокром месте, нос…

ХОР. Он тоже на мокром месте.

НИКА ( печатает ) «К моему огорчению, я не нашел носового платка и испытывал дискомфорт. В отличие от носа, речь моя стала суше, а ответы отрывисты».

ХОР. Когда нос заложен, фразы односложны.

Сзади незаметно появляется Ариадна.

НИКА. «Но вы, Ариадна, вы всё поняли, достали из сумочки бумажный платок и вложили его мне в руку…»

АРИАДНА. Я вложила его вам в руку и увидела, как по вашему лицу пробежала…

ХОР. Слеза!

НИКА. «Это была слеза благодарности. Жест ваш был так прост и естествен, а в то же время интимен».

АРИАДНА. Он намекал на какую-то близость. Потом мы еще долго гуляли по набережной, говорили о том о сем, а когда стемнело и похолодало, вы набросили мне на плечи свой пиджак. И прозвучала фраза…

НИКА. «Прозвучала фраза: я люблю вас, Ариадна».

ХОР. Я. Люблю. Вас.

Агата и Орест в машине. Агата за рулем. На лицах сидящих отражаются встречные огни.

ОРЕСТ. Объясни мне что-нибудь, Агата.

АГАТА. Я тебя люблю. Это всё объясняет.

ОРЕСТ ( после паузы ). Всё, кроме одного: почему ты заезжаешь за мной на машине? Впервые вижу тебя за рулем.

АГАТА. В нашей новой жизни ты еще не то увидишь.

ОРЕСТ. И куда мы едем?

АГАТА. Я же говорю: в новую жизнь. Шучу. Просто мне хотелось поговорить без свидетелей… ( Останавливает машину. ) Орест, милый, я ушла от Ипполита.

ОРЕСТ. Ушла?! Ты сказала ему про нас?

АГАТА. Какое это имеет значение? Нет, не сказала. Ты будешь смеяться, но у нас у всех впереди предвыборная телепередача о семейных ценностях. Если Ипполит узнает о наших отношениях, он будет неубедителен.

ОРЕСТ. Боюсь, что ты права.

АГАТА. Он плохо владеет собой, мой Ипполит. Всё станет известно после выборов.

ОРЕСТ. После? Каким образом?

АГАТА. Не знаю, как-нибудь само собой. Ну, например, если мы с тобой поженимся…

ОРЕСТ. Подожди, я от Ники вроде бы не уходил. Агата…

АГАТА. Слушай, ты произнес уже много слов, но ни одного правильного.

ОРЕСТ. Что ты называешь правильными словами?

АГАТА. Их всего три: я тебя люблю. ( Заводит машину и трогается с места. ) Ладно, давай о другом. Где-то на заднем сидении лежит планшет – включи его…

ОРЕСТ. На заднем нет… Может, в бардачке?

АГАТА. Да, конечно, в бардачке. В бардачке; где же ему еще быть? Включил? Нажми на треугольник.

ОРЕСТ. Ох… ( Выключает. ) Это… Откуда у тебя?

АГАТА. Принесли. Ипполит уже посмотрел…

ОРЕСТ. А Ника?

АГАТА. Твоей жене можешь показать сам. Если захочешь…

ОРЕСТ. Моей жене…

АГАТА. Да, именно ей.

ОРЕСТ. Знаешь, Агата, это может выглядеть как элементарное подражательство, но я… Похоже на то, что я тоже развелся.

Приморский парк. День города. Ариадна, Хор. Время от времени появляются остальные действующие лица.

АРИАДНА. Теперь я получаю от Дормидонта письма каждый лень. Сегодня он вспоминает наши прогулки в приморском парке. Если сойти с аллеи и пробраться сквозь заросли кустов, там, в глубине парка, есть дерево с красными листьями. Я знаю, почему он о нем пишет.