Тара Конклин - Последний романтик [litres]

– Я звоню в полицию, – сказал бармен. – Мисс, заберите отсюда своего приятеля.

Донни, пятясь, шел к выходу. По пути он встретился с Луной взглядом и кивнул ей. Донни знал правду – он был всем, чего она заслуживала. Она была двадцатипятилетней барменшей, одинокой, жившей в крохотной квартирке, и ее чаевых едва хватало на аренду, одежду и еду. Может быть, Луне надо вернуться к нему. Привычность, комфорт, простота. Может быть, она просто исчезнет, как Марианна.

Джо подтянулся и встал, Луна дала ему пощечину и вышла из бара. Когда он пошел за ней, она ударила его снова, сперва по лицу, а потом по животу, по плечам и груди, не со всей силы, но достаточно крепко.

– Зачем ты это сделал? Кто, думаешь, ты такой? – кричала она.

Краем глаза она заметила, что оживленная толпа, гулявшая субботней ночью по улице, наблюдает за ними с мимолетным интересом подвыпивших людей, которым скучно и они ждут, не случится ли чего-то поинтереснее.

– Перестань, Луна, – сказал Джо, прикрываясь от нее руками. – Прости. Просто… Он так смотрел на тебя. Я не выдержал.

Луна прекратила драться.

– Пошли домой, – сказал он.

Лифт привез их в пентхаус. Конусообразные лампы из задымленного стекла в форме горящих факелов освещали площадку лифта. Каблуки Луны цокали по мраморному полу, и она подумала, почему же Джо не приводил ее сюда раньше. Джо взял ее за руку, и она прижалась к нему. Сцена с Донни померкла, как обратное развитие поляроидного снимка. Теперь, с теплой рукой Джо на плече, прошедший вечер казался Луне ураганом, каким-то стихийным бедствием, в котором нельзя никого винить и который они пережили вместе.

Джо отпер дверь, и они шагнули в темноту. Он не включал свет. Дальняя стена была окном, и яркий серый ночной свет заполнял комнату, отражаясь от экрана телевизора и стекол фотографий в рамках на полках, так что комната казалась полной мигающих глаз. Взгляд Луны привык, сфокусировался, и она увидела: в рамках были фотографии трех сестер Джо, Рене, Кэролайн, Фионы и их мамы, Антонии, которую они все называли Нони, но почему, Луна не понимала. Тут еще были фотографии детей, племянника Джо, Луиса, и племянниц, Беатрис и Лили. Он говорил ей, что они близнецы.

И только тут Луна заметила кучи барахла, громоздящиеся на полу и на столе, коробки, стоящие вдоль стен. «О, – подумала она, – так вот, что он прятал». Она ничего не сказала о беспорядке и подошла к фотографиям.

– Расскажи, – сказала она, – кто есть кто.

Джо взял с полки фотографию и повернул, чтобы Луна лучше разглядела. Джо там был моложе, тоньше, с густыми русыми волосами.

– Это Рене, она старшая, – сказал он, указывая на высокую, стройную женщину с голыми плечами, ровными зубами и сухой улыбкой. – Кэролайн, средняя. Дети есть только у нее. – Кэролайн была бледной, с розовыми щеками, в ярко-оранжевой майке, с открытым ртом, будто она смеялась или что-то кричала фотографу. – А вот младшая, Фиона. Она пишет тот блог, о котором я говорил. – Волосы Фионы спадали до плеч, кудрявые и темно-каштановые, лицо ее было пухлым, а тело примерно вдвое шире, чем у Рене. – Она с тех пор сильно похудела, – сказал Джо. – Стала практически другим человеком. Я давно ее не видел.

Он сказал это как будто сам себе и сильнее повернул картинку к свету.

– Это был, кажется, день рождения Луиса, племянника, сына Кэролайн. Ему было пять, нет, шесть. Близнецы еще ползают. Мы все приехали в Бексли. – Он потянулся поставить фото обратно, но Луна остановила его.

– Можно? – попросила она, и Джо протянул его ей.

– Конечно. Пойдем посидим на балконе. Там и светлее. – Он взял ее за руку и осторожно провел через завалы по комнате, сквозь раздвижные двери, в прохладную свежую ночь. – Налью нам чего-нибудь выпить, – сказал он, возвращаясь в квартиру.

Луна рассматривала фото. Сестры. Она была моложе их всех, хотя Фиона была как раз примерно ее лет. Что-то в образе Фионы привлекало Луну: сила, агрессивность и еще печаль в глазах. Две другие – Рене с ее уверенностью и лоском, Кэролайн с детьми и длинными волосами – казались членами неизвестного женского племени, которых Луна встречала раньше: женщины с деньгами и карьерой. Обе они, несомненно, сочтут, что она слишком молода, или слишком бедна, или еще что-то слишком для Джо. Только Фиона, казалось, могла бы принять Луну.

Джо вернулся с двумя стаканами джин-тоника.

– Я давно хочу спросить тебя, – сказал он. – Поедем со мной в Бексли? Я хочу познакомить тебя со своей семьей. И вообще пришло время их навестить. Скоро день рождения Луиса. Кэролайн всегда устраивает большой праздник у них в Хэмдене. Ему будет двенадцать. Господи, это какой же я уже старый…