Тара Конклин - Последний романтик [litres]

Джо ухмыльнулся в ответ. «Присматривай за братом», – сказала Нони, когда стало ясно, что они оба отправляются учиться в Бостон. И Рене ответила: «Ну а когда я не?..»

Натан подошел и уселся рядом со мной на траву, сказав:

– Привет, Фиона.

– Рене, брать зимние ботинки сейчас или подождать, когда мы приедем на Благодарение? – прокричал через лужайку Джо.

– Бери, – ответила Рене, рассматривая заусенец. – До приезда домой может пойти снег.

Приезд домой. Они все уезжали. За какие-то две недели я расставалась с Джо, уезжавшим в колледж, Рене – в медицинскую школу и Кэролайн – в Лексингтон, Кентукки. Этой весной Натан досрочно окончил университет Коннектикута и поступил в аспирантуру по биологии. Кэролайн решила перевестись в другой университет. Хотя были вопросы, какие курсы и как ей засчитают, тот факт, что она уезжает с Натаном, не обсуждался.

Мы с Нони оставались в сером доме вдвоем.

– Я буду скучать, Фи, – сказал Джо. Со вздохом он плюхнулся рядом со мной на лужайку и прикрыл глаза рукой. – Сильно.

– И я, – ответила я.

– Да ты будешь рада, что мы свалили. Ну правда же. Никакого шума. Никаких жутких девчонок. – Последнее он громко сказал в сторону Рене, но она проигнорировала его, если не считать быстрого мелькания среднего пальца.

– И пердежа, – добавила Кэролайн, выразительно глядя на Джо. – Она легла и пристроила голову Натану на колени. – В доме будет гораздо меньше вони.

– Хм… Кэролайн, – заметил Джо. – Может, ты не замечала, но наша мамочка может выделять газ, как боксер. Да, Нони?

– Что? Джо? – Нони вышла из дому, неся очередную коробку. – Джо, что ты там валяешься? Почему все разлеглись на траве? Мы что, закончили собираться?

– У меня перерыв, – ответил Джо. – Фионе грустно.

– Мне не грустно, – быстро сказала я.

Это, конечно, было вранье, но я противилась мысли, что меня так легко разгадать. Правда же была в том, что я не хотела, чтобы это наше валяние на траве закончилось. Я хотела, чтобы этот несчастный, жаркий день длился вечно. Я хотела, чтобы Джо был рядом со мной, а Рене с Кэролайн поблизости. Чтобы до всех можно было бы дотянуться.

– Нони, – позвал Джо, не меняя позы. – Я хочу, чтобы ты знала, – я собираюсь бывать дома часто, так что не забывай покупать газировку и вот те чипсы «Лейс» со сметаной и луком, а не гадость «Принглс», и еще «Эм-эн-Эмс» со вкусом арахиса, и мороженое с мятой и шоколадом – любой марки, только чтобы зеленое.

Нони стояла над ним, уперев руки в бока.

– Ты запишешь? – спросил он. – Или так запомнишь?

– Именно это я и делаю. А теперь, может, ты встанешь и поможешь мне закончить?

– Фионе я нужнее, – сказал Джо, но приподнялся ровно настолько, чтобы обхватить меня руками и чмокнуть в щеку. А потом он вскочил и снова побежал в дом.

– Бе. – Я вытерла с лица слюни Джо.

Натан улыбнулся, но его лицо было напряженным и отсутствующим.

– Каро, – позвал он Кэролайн. Она сидела с закрытыми глазами. – Сейчас? – спросил он.

– Ой, я не знаю, – ответила она, не открывая глаз.

– Что сейчас ? – спросила я. Я услышала в голосе Натана легкую дрожь, безошибочный возбужденный трепет.

– Думаю, надо позвать твою маму, – сказал Натан.

Кэролайн распахнула глаза.

Вскоре мы все стояли тесным кружком в тени высоченной акации, на которую я никогда не могла взобраться, и смотрели на Кэролайн и Натана.

– Кэролайн, в чем дело? – спросила Нони.

Натан взглянул на Кэролайн, которая улыбнулась и кивнула. Натан откашлялся, но заговорила Кэролайн.

– Мы поженились! – воскликнула она и захлопала в ладоши, как ребенок.

Эти слова упали среди нас, как в облако, и на секунду все замерли, оторопев и потеряв дар речи. На другой стороне улицы кричала ворона. Где-то вдали с жужжанием включилась газонокосилка. Кэролайн было девятнадцать.

– Ох, Кэролайн, – выдохнула Нони хрипло, с посеревшим лицом.

– Мы сделали это еще на прошлой неделе, в окружном суде, – сказала Кэролайн, не обращая внимания на Нони. – Вот кольцо. – Она протянула руку, и да, там было кольцо, тоненькая серебряная полоска с таким крошечным камнем, что он казался буквально щербинкой на металле.

– А я-то думала, что буду последней, – сказала Нони.

– Последней в чем? – спросила Кэролайн.

– Последней, кто… Кто принимает такие решения. Ради мужчин.

Кэролайн не ответила. Натан переминался, явно ощущая неловкость. Мы все ждали, как наша мать воспримет новость о замужестве Кэролайн. Она покачала головой и посмотрела на небо, которое было низким, тяжелым и совершенно безоблачным. Мне казалось, она может начать кричать или плакать, и на секунду мы, все четверо, застыли, готовые принять это, в той отчужденной, отстраненной готовности, с которой мы всегда были и будем готовы снова потерять нашу мать в вихре невыносимых эмоций.