Евгений Никитин - Про папу. Антироман

Через какое-то время в точку зашел длинноволосый хиппи в синей вязаной шапочке и доверительным тоном спросил, где здесь лежит порнуха. «Сейчас посмотрим», – ответил я, немного огляделся и, заприметив коробку с тремя иксами на боку, отправил гостя в нужном направлении.

Минут десять хипарь внимательно осматривал диски, видимо, выбирая наиболее забористое дерьмо. Наконец он протянул деньги. Я позвал грустную Наташу. Наташа рассчиталась с клиентом, после чего он достал удостоверение сотрудника органов.

Нас арестовали. В точку ворвались еще несколько человек и стали все фотографировать. Откуда-то взялись две собаки. Долго ждали каких-то «понятых» – я до сих пор не знаю, что это значит.

– Где ваш главный? – спросили Наташу.

– Не знаю, я тут первый день, – ответила она. – Пожалуйста, отпустите меня! Я уеду домой, вы меня здесь больше никогда не увидите…

Главному менту все время звонили – на мобильном телефоне у него была мелодия из советского «Шерлока Холмса». Это показалось мне самым нелепым во всей ситуации.

Я видел, как снаружи несколько раз прошёл папа, притворяясь случайным прохожим. Его окликнули, но он сделал вид, что ищет какие-то телевизоры и никого из нас не знает.

После этого нас увезли в милицию. Девушка Наташа плакала. Я понял, что нам пришел конец.

В кабинете следователя – если это был, конечно, следователь, а не просто дежурный (я не имею никакого понятия о полицейских чинах) – за стареньким компьютером сидел молодой лысеватый человек и играл в Doom. На экран накатывали орды инопланетных мигрантов, а он непринуждённо расстреливал их из пиксельной базуки.

– Значит, порнухой торгуем. Так-так. Регистрация есть?

– Нет. Я вчера только приехал.

– Из Кишинева, небось.

Не знаю, что выдавало мое происхождение. Видимо, на выходцев из Молдавии у этого убийцы монстров глаз был намётан безошибочно.

– Нет. Не из Кишинёва.

– Тогда из Рышкан.

Тут я чуть не хлопнулся в обморок. Ладно там Бельцы или Тирасполь… Но Рышканы – поселок городского типа, один из сотен в Молдавии! Как он мог догадаться, что я родом из Рышкан? Вероятность случайного попадания была ничтожна!

Увидев мою реакцию, мент громко засмеялся.

– Значит, Рышканы.

– Ну вообще-то нет, – ответил я, придя в себя. – В Рышканах я не был уже шесть лет. Сюда я приехал из Германии. Из Дортмунда.

Теперь настала очередь мента удивиться. Потом он глубоко задумался. Изумление сменилось рефлексией, спустя секунду – каким-то мечтательным выражением – должно быть он прокручивал перед мысленным взором сцены из попадавшейся ему в жизни порнухи. Наконец он сузил глаза и посмотрел мне в глаза совершенно определённым образом, так что его мысль чётко прописалась и в моем мозгу.

Он видел во мне крупную рыбу! Немецкого Пьера Вудмана!

– Значит, из Германии… Ясненько. Понятненько. Из Германии, значит.

– Вы что – решили, что я снимаю и поставляю в Лужники немецкую порнуху? – спросил я.

– Заметим, не я это сказал, – резонно ответил мент.

– Вы ошибаетесь, – заверил я. – Я поэт. Пишу стихи.

– Поэт?

– Да.

– Из Рышкан?

– Да.

– А в Дортмунде ты что делал?

– Жил я там. По линии еврейской эмиграции.

– Еще и еврей.

– Да.

– В Рышканах евреям небось трудно пришлось в девяностые.

Я промолчал.

– Подытожим, – сказал мент. – Рышканский еврей из Германии припёрся в Москву торговать порнухой без регистрации.

– Я не за этим приехал. Я приехал к своей девушке!

И собираюсь поступать в МГУ.

На лице моего собеседника отразилась явная злоба.

– Вот уж сразу и в МГУ. Губа не дура, я посмотрю, у ваших рышканских поэтов.

Меня увели и заперли. Но через несколько часов почему-то отпустили. Как потом выяснилось, папа внес за меня крупную сумму. Катя ждала меня снаружи – трудно представить, что она пережила, обнаружив, что её выписанный из Германии парень, двумя днями раньше существовавший только в виде аккаунта в соцсетях, загремел в ментовку сразу после материализации…

Несколько раз жизнь возвращала меня на рынок Лужники, когда я не мог найти очередную работу. При одном слухе о ментах я тут же бежал до самых Воробьевых гор. Спасался от возможной погони. Допрашивавший меня любитель Doom и хипарь, которые нас арестовывали, ещё не раз заходили на точку и покупали себе актуальные новинки. Хипарь как-то объяснил папе, что именно за нестандартную внешность его и держат. Он был профессиональным оборотнем.