Хулио Кортасар - Выигрыши

Беттина вообще не принимала. «Никакой ты не иностранец, – заявляла она почти патетически. – В Буэнос-Айресе полно разных клубов, зачем тебе лезть в клуб гринго…» Грустно было думать, что из-за таких вот фраз он никогда больше не увидит ее. Конец. Конец.

– Не будем разыгрывать оскорбленное достоинство, – резко сказал Лопес – Было бы весьма прискорбно испортить с самого начала такое развлечение. С другой стороны, мы не можем сидеть сложа руки. Для меня такая поза неудобна, и один господь знает, как я недоумеваю.

– Согласен, – сказал Рауль. – Железный кулак в лайковой перчатке. Предлагаю сообща проложить путь к sancta sanctorum [52], по возможности пользуясь фальшиво-слащавыми манерами, которые янки приписывают японцам.

– Итак, вперед, – сказал Лопес – Спасибо за коньяк, че, он у вас отменный.

Медрано налил всем еще по глотку, и они вышли из каюты.

Каюта Медрано была расположена почти рядом с задраенной дверью Стоуна, преграждавшей левый коридор. Рауль с видом профессионала принялся изучать ее, подвигал какой-то ручкой, выкрашенной зеленой краской.

– Ничего не поделаешь. Она открывается только под большим давлением и из определенного места. Та же система, что у стоп-крана.

Дверь коридора правого борта тоже не поддавалась никаким усилиям. Резкий свист заставил их с испугом обернуться. Пушок приветствовал всех, возбужденный, взволнованный.

– Вы тоже не можете? Я сам только что пробовал, но двери непробиваемы. Чего только не накрутили эти дурошлепы! Ничего, видно, не поделаешь. Как вы думаете?

– Конечно, – сказал Лопес – А вы не нашли другой двери?

– Тут все заколдовано, – торжественно объявил Хорхе, появляясь, точно привидение.

– Какая к шуту дверь, – говорил Пушок. – На палубе их целых две, но обе заперты на ключ. Нет ли тут какого-нибудь подвала или чего-то в этом роде…

– Вы готовите поход против липидов? – спросил Хорхе.

– Да, вроде, – сказал Лопес – А ты видел хоть одного из них?

– Только двух финнов, по те, что на этой стороне, не липиды. Они, наверное, глициды или протеиды.

– Что за чушь несет этот пузырь? – изумился Пушок. – Сегодня уже болтал об этих липедах.

– Липидах, – поправил Хорхе.

Медрано почему-то беспокоило присутствие-Хорхе, он не хотел, чтобы малыш принимал участие в их поисках.

– Знаешь, – сказал он, – мы поручим тебе особое задание. Ступай на палубу и хорошенько последи за дверями Может, там появятся липиды. При малейшей тревоге свистни три раза Ты умеешь громко свистеть?

– Немного, – смущенно ответил Хорхе. – У меня очень редкие зубы.

– Не умеешь свистеть? – сказал Пушок, которому не терпелось показать свое умение. – Во, гляди! Делай так.

Он соединил большой и указательный пальцы, сунул в рот и свистнул так, что у всех заложило уши. Хорхе тоже сложил пальцы, но, поразмыслив, не стал свистеть, а махнув Медрано, отправился на задание.

– Итак, продолжим розыски, – сказал Лопес – Может, лучше, если мы разделимся, и, кто первый найдет проход, пусть сразу же оповестит остальных.

– Потрясающе, – сказал Пушок. – Похоже, будто мы играем в полицейские и воры.

Медрано вернулся в каюту за сигаретами. Рауль увидел Фелипе в конце коридора. В своих blue-jeans [53]и клетчатой рубашке он выглядел весьма эффектно на фоне запертой двери. Рауль рассказал ему, чем они занимаются, и вместе с ним направился к центральному переходу, соединявшему оба коридора.

– Да, но что мы ищем? – спросил Фелипе растерянно.

– Сам не знаю, – ответил Рауль. – Проход на корму, например.

– Там, наверное, почти так же, как здесь.

– Возможно. Но раз туда нельзя пройти, это меняет дело.

– Вы так думаете? – спросил Фелипе. – Я уверен, что это из-за какой-то поломки. Сегодня вечером двери откроют.

– Вот тогда действительно все будет, как здесь, на носу.

– А, ясно, – сказал Фелипе, понимая его все меньше. – Ну, если это для развлечения, то, конечно, хорошо, вдруг нам удастся отыскать проход раньше, чем другим.

Рауль подумал, почему только Лопес и Медрано, единственные из всех, испытывали то же, что он. Остальные смотрели на их поиски, как на развлечение. «Но и для меня, в конце концов, это тоже игра, – решил он. – В чем же тогда разница? А разница наверняка есть».

Они прошли почти весь коридор левого борта, когда Рауль обнаружил еще одну дверь. Очень узкую, выкрашенную, как и стены, в белый цвет, с глубоко утопленным, едва различимым в полумраке коридора замком. Без особой надежды Рауль нажал на ручку и почувствовал, как дверь подалась. В глубине виднелся узкий трап, уходивший вниз, в темноту. Фелипе судорожно глотнул воздух. Было слышно, как в правом коридоре болтали Лопес и Атилио.