Хулио Кортасар - Выигрыши

Приоткрылась дверь, и показалось лицо Лопеса, все в синяках. Клаудиа не удивилась, что он не постучал, она даже не обратила внимания на громкие голоса и крики женщин в коридоре. Она поманила его рукой, приглашая войти.

– Хорхе стало лучше, оп спал почти два часа подряд. Но что с вами?…

– О, пустяки, – сказал Лопес, ощупывая челюсть. – Больно немного, когда разговариваешь, поэтому я буду немногословен. Я очень рад, что Хорхе лучше. Нашим друзьям наконец удалось послать телеграмму в Буэнос-Айрес.

– Какая нелепость, – сказала Клаудиа.

– Да, теперь это выглядит нелепо.

Клаудиа опустила голову.

– Словом, дело сделано, – сказал Лопес – Хуже всего то, что пришлось стрелять, типы с кормы их не пропускали. Даже не верится, мы почти не знаем друг друга, двухдневная дружба, если, можно назвать это дружбой, н тем не менее…

– Что-то случилось с Габриэлем?

Вопрос прозвучал, скорее, как утверждение, и Лопес лишь молча посмотрел на нее. Клаудиа поднялась с открытым ртом. Подурневшая, почти смешная. Она сделала неверный шаг вперед, и ей пришлось схватиться за спинку кресла.

– Его отнесли в каюту, – сказал Лопес – Давайте я побуду с Хорхе.

Рауль, дожидавшийся в коридоре, впустил Клаудиу и закрыл дверь. Револьвер в кармане начинал мешать ему; глупо было думать, что глициды предпримут ответные шаги. Так или иначе, на этом все должно кончиться, не на войне же они в конце концов. Ему хотелось пойти в правый коридор, туда, откуда доносились выкрики дона Гало и тирады доктора Рестелли, прерываемые воплями дам. «Бедняги, – подумал Рауль, – мы им испортили все путешествие…» Увидев Атилио, который робко заглянул в каюту Клаудии, Рауль последовал за ним. Во рту, как на рассвете, появился неприятный привкус. «Действительно ли то была пластинка Ивора Новелло?» – подумал он, отгоняя от себя образ Паулы, который вновь начал его преследовать. Смирившись, он прикрыл глаза и увидел ее такой, какой она пришла в каюту Медрано вслед за Лопесом: в пеньюаре, с красиво распущенными волосами, – такой, какой он привык любоваться по утрам.

– Наконец-то, наконец, – сказал Рауль.

Отворив дверь, он вошел. Атилио и Лопес тихо разговаривали, Персио дышал с каким-то присвистом, что очень вязалось со всем его обликом. Приложив палец к губам, к Раулю подошел Атилио.

– Малышу стало лучше, – пробормотал он. – Мать говорит, что у него нет жара. Отлично спал всю ночь.

– Чудесно, – сказал Лопес.

– А теперь я пойду к себе, немного потолкую с невестой и старухами, – сказал Пушок, – Ох и всполошились они, мама миа. И охота им кровь себе портить.

Рауль посмотрел вслед Пушку и сел рядом с Лопесом, который предложил ему сигарету. Не сговариваясь, они отодвинули кресла подальше от постели Хорхе и некоторое время курили молча. Рауль догадался, что Лопес благодарен ему за то, что он пришел и дает возможность выяснить отношения.

– Итак, – сказал Лопес отрывисто. – Во-первых, я считаю себя виновным в случившемся. Я знаю, что это глупо, такое могло случиться с любым, и все же я поступил плохо, оставив вас, когда вы… – У него пресекся голос, сделав над собой усилие, он проглотил слюну. – И во-вторых, я переспал с Паулой, – сказал он наконец, смотря на Рауля, вертевшего в пальцах сигарету.

– Первое – пустяки, – сказал Рауль. – Вы были не в состоянии продолжать вылазку, тем более что она не предвещала ни какой опасности. Что касается второго, то Паула, вероятно, сказала вам, что вы не обязаны давать мне никаких объяснений.

– Объяснений, конечно, – сказал Лопес смущенно. – И все же…

– Так или иначе, благодарю вас. С вашей стороны это очень мило.

– Мама, – позвал Хорхе. – Мама, ты где?

Персио встрепенулся и подскочил к постели Хорхе. Рауль и Лопес, не двигаясь, ожидали.

– Персио, – сказал Хорхе, приподнимаясь. – Знаешь, какой я видел сон? Что па планете шел снег. Правда, Персио, такой снег, такие хлопья, как… ну прямо как…

– Ты чувствуешь себя лучше? – спросил Персио, смотря на пего и словно боясь приблизиться и разрушить это колдовство.

– Мне совсем хорошо, – сказал Хорхе. – Я хочу есть, че, пойди скажи маме, чтобы принесла мне кофе с молоком. Кто это там? А, как дела? А почему вы здесь?

– Просто так, – сказал Лопес – Пришли проведать тебя.

– А что у тебя с носом, че? Ты упал?

– Нет, – ответил Лопес, поднимаясь. – Просто я очень сильно сморкнулся. Со мной часто так бывает. Всего хорошего, я еще приду проведать тебя.

Рауль вышел следом. Пора было спрятать куда-нибудь револьвер, который все сильнее оттягивал ему карман, и все же сначала он решил заглянуть па носовую палубу, уже залитую солнцем. Здесь никого не было, Рауль сел на ступеньку трапа и, прищурившись, окинул взглядом море и небо. От бессонной ночи, сигарет и выпитого виски, от сверкающего моря и ветра в лицо у него заболели глаза. Подождав, пока глаза привыкнут к свету, он подумал, что пора уже вернуться к действительности, если это будет возвращением к действительности.