Алла Хемлин - Интересная Фаина

Настал день, когда Елизавета пришла к Фаине с Серковским.

Раньше Елизавета никогда не говорила Фаине, кто из мужчин будет заливать.

Фаина подумала, что Елизавета решила сама залить, чтоб наверняка. Тем более Елизавета долго делала упражнения.

А нет, Елизавета и не собиралась сама.

Интересно, что у Фаины не было стыда ни перед женщинами, ни перед мужчинами. Что не было перед женщинами, такое объясняется и без науки. А что перед мужчинами — про такое надо было бы спросить у науки. Но у науки никто, кому надо было бы, не спросил. А с наукой так — про что не спрашивают, про то наука не отвечает.

Фаина не понимала разницу между мужчиной и женщиной, которую понимают другие люди, тем более женщины. Фаина, когда жила с матерью, мужчин в доме не видела, чтоб Фаине мать подсказала, как в доме стесняться. На улице Фаина мужчин видела, но на улице мать тоже не подсказала. Тем более на улице и стесняться не надо, если человек или женщина идет себе одетый. В Батуме и при царизме по улице люди ходили в основном одетые, потому со стеснением было плохо.

Фаина выросла среди раздетых женщин. Женщины приходили в дом и раздевались, кто до чего. Мать шила на раздетых, потому что надо всегда все на свете хорошо обмерить. Одетых женщин через одежду хорошо не обмеряешь. Были среди швеек и такие, которые шили впригляд и без примерки. Это стоило дешевле. А мать Фаины шила дорого.

Корсеты мать не шила, потому что корсеты почти что строили. А двух рук было для такой стройки мало. Но мать умела доводить построенные корсеты до невиданных высот женских грудей. Мать знала секрет подклада в нужное место. Может, и другие швейки знали, куда напихать, а мать знала меру, которая отмерялась на потолке для каждой приходящей женщины. Из науки известно, что мера есть мера всех вещей. Тем более грудей у женщин.

Фаина с самого мала слышала сначала слова «обхват груди», потом другие короткие слова — то два, то три слова. Потом Фаина видела, что мать поднимала глаза на потолок, и слышала, что потолок говорил матери материным голосом свои короткие слова. Мать карандашом писала на бумажке значки с потолка и всё.

При царизме женщины через таких людей, как швейка Мария, обманывали мужчин. Швейка Мария сделает женщине высоту грудей, мужчина посмотрит и понадеется. А ложь есть ложь.

Когда к Фаине Серковский пришел с Елизаветой на первый раз, ничего страшного ни для кого не получилось. Серковский сначала пришел, потом присел рядом с Фаиной, потом прилег. Елизавета то же самое, только с другого бока.

Полежали, поотдыхали и пошли себе обратно.

Фаина ни про что не спросила, а Фаине ни про что не сказали.

Когда Серковский пришел с Елизаветой на второй раз, тогда страшного опять ни для кого не получилось.

А было такое.

Елизавета еще от самой двери сказала Фаине, что настала пора заливать ребеночка, что, по опыту Елизаветы, — заливать лучше всего из мужчин умеет Серковский, что Серковский и будет.

Серковский пришел в халате из парчи, и веревочка поперек халата тоже была из парчи. Еще Серковский пришел в парчовых туфлях с загнутыми носами.

Лампочка под абажурчиком в уголочке в фаинской комнате тихонечко горела на полсвечечки, но и такого света хватало на разноцветные нитяные блестки. Фаина хорошо знала и халат, и туфли. Халат у Серковского взялся от известного всей Одессе индуса из цирка. А в цирк Фаину возила Елизавета, потому что в цирке туда и сюда прыгали почти что голые мужчины и женщины тоже. Елизавета всем говорила, что любит цирк за физкультуру, а сама любила не за это.

Носы на серковских туфлях тоже взялись от индуса. Только у индуса был один нос, а у серковских туфель носов получилось два и носы взяло и перевернуло с низа наверх. Фокусы есть фокусы, хоть Серковский был по нации не индус.

Елизавета пришла в халате из шелка. На розовом шелке распускались цветы всех на свете цветов и фасонов и росли разные зеленые травы. Травы разрослись до того, что обкружили все обхваты Елизаветы по нескольку раз.

У Елизаветы тоже были туфли с носами. Только носы получились не от индуса, потому что даже фокус никому не даст четыре носа. Носы были от китайца с Приморского бульвара. Из науки уже давно известно, что у китайцев от самого рождения два носа, потому что китайцы сильно качают головами туда-сюда, когда имеют фарфоровые головы. Фарфор бьется на мелкие кусочечки, потому у китайцев и два носа.

Про все это Фаина успела подумать еще в первый раз, пока Серковский и Елизавета отдыхали в халатах и прочем рядышком с боками Фаины. А на второй раз отдыхать было всем людям уже некогда.