Михаил Рицнер - Гудбай, Россия

• К сожалению, в 2001 году после тяжелой болезни умер Вениамин Губерник (1948–2001). Он был предупредительным и остроумным, внимательным и готовым на любую поддержку. Детей у Вени не было. Он работал городским наркологом, потом эмигрировал в середине 90-х годов в Германию, где лечил русских и немцев от алкоголизма.

1981 год, Томск,

8 лет до подъема в Иерусалим

Любовь к науке — это любовь к правде, поэтому честность является основной добродетелью ученого.

Лента новостей: 1981–1985 годы

14 декабря 1981 г.Израиль объявил об аннексии Голанских высот.

5 мая 1982 г. Британская подводная лодка потопила аргентинский крейсер, погибли 368 человек.

11 октября 1982 г. Умер Л. И. Брежнев.

9 января 1983 г.Советский истребитель сбил южнокорейский «Боинг-747» в районе острова Сахалин, погибли 269 человек.

15 декабря 1984 г. Маргарет Тэтчер: «Мне нравится Горбачев».

6 ноября 1985 г. Генерал Ярузельский уходит в отставку с поста председателя совета министров Польши.

Моя врачебная и научная биография была зигзагообразной: студентом я написал диссертацию по биологической психиатрии, после окончания института работал невропатологом; затем, не работая ни одного дня психиатром, был назначен главным врачом недостроенной психиатрической больницы. Следующей остановкой в моей карьере оказалась «лаборатория клинической генетики» психических заболеваний, которую мне надо было создать в новом НИИ психиатрии в Томске.

В 1981 году я все больше тяготился должностью главного врача и не хотел более быть исполнителем бюрократических требований облздравотдела и «указаний» горкома партии, которые мешали нормальному лечебному процессу. Например, они требовали посылать по 30–50 сотрудников больницы для работы в колхозе. Когда я не подчинялся, это порождало конфликты. Дышать становилось все труднее. «Или ты уйдешь в науку, или сорвешься и скажешь им все, что про них думаешь», — говорил я себе. Единственное, что доставляло мне удовольствие, — это консультирование больных в разных отделениях больницы по два-три часа в день. Две мои попытки пройти по конкурсу на должности доцентов в мединституты центра страны не получили поддержки тамошних ученых советов. В конце мая 1981 года неожиданно позвонил профессор М. Е. Вартанян из Москвы:

— Миша, привет. Ты можешь до конца года переехать в Томск и создать там в нашем филиале [104] Центра психического здоровья АМН СССР. лабораторию клинической генетики? — без предисловий начал профессор.

— Спасибо, Марат Енокович, за предложение, но мне надо обсудить конкретные условия в Томске, да и с местными властями здесь договориться, — ответил я, прервав планерку с заведующими отделениями.

— Я все понимаю. Через пару недель ты получишь официальное приглашение. Я тебя рекомендовал завлабом. Лабораторию генетики надо будет создать. Не волнуйся, мы с Витей Гиндилисом тебе поможем. Свяжись с Е. Д. Красиком и А. И. Потаповым, директором научного центра в Томске. Успехов тебе, — добавил Марат Енокович.

Хотя этот звонок был очень кстати, предложение застало меня врасплох. Слухи об открытии института психиатрии в Томске до меня доходили. Конечно, наука меня очень привлекала — хотелось делать нечто новое, но я боялся, что не справлюсь. Когда мечта вдруг становится достижимой реальностью, начинаешь осознавать, какие перемены тебя ждут и на какие вызовы надо будет найти ответы. События развивались быстро. Я получил письмо — приглашение на собеседование с директором Томского научного центра (ТНЦ) АМН СССР, и уже 2 июня 1981 года мы встретились в Томске. В Сибири начиналось настоящее лето, но день оказался прохладным и ветреным.

Анатолий Иванович Потапов был полным мужчиной среднего роста с живой мимикой и глубоко посаженными проницательными глазами. Он напомнил, что я здесь не чужой и меня помнят по защите диссертации, знают как перспективного ученого и молодого, но уже опытного руководителя. А. И. Потапов предложил мне занять должность руководителя лаборатории клинической генетики, которую надо было сформировать. Он попросил как можно раньше приехать в Томск и принять участие в открытии института в сентябре.

Решение переехать в Томск было непростым и даже авантюристичным.