Джей Парини - Путь Беньямина

Вдруг в дверях появился сердитый человек с криком:

– Свистать всех наверх! – Он помедлил около Беньямина и доктора Френкеля. – Вы тоже! – заорал он. – Оба! Наверх! Быстро!

Беньямин потянулся за портфелем. Без своей рукописи он никуда не пойдет, даже «наверх».

– Идемте, Вальтер, – сказал доктор Френкель. – Надо делать, что они велят. Так уж тут заведено.

Беньямин полез по узкой лестнице вслед за доктором. Удары сердца отдавались в висках. На середине лестницы он, обессилев, остановился. Прошло две или три минуты. В солнечное сплетение ему, казалось, уперся невидимый кулак, он задыхался.

– Как вы, Вальтер? – крикнул доктор Френкель, оглядываясь вниз.

– Сейчас, минутку, пожалуйста, – проговорил Беньямин. – Я не привык по лестницам лазить.

– Наверх! Поторопись! – гаркнул матрос, хватая Беньямина за пятки. – Давай шевели своей жирной задницей!

Беньямину удалось вытащить себя на ослепительный свет, на широкую палубу, где некто из офицерского состава вовсю поучал матросов, как малых детей. Речь свою он пересыпал малопонятным жаргоном. Беньямин предположил, что он из Ниццы и у него итальянские корни. По его глазам и презрительной ухмылке видно было, что человек он не из приятных.

Патрис стоял рядом с офицером, странно водя руками и глазами в сторону Беньямина и доктора Френкеля, вставших в строй рядом с другими матросами, – большинству из них было чуть меньше или чуть больше двадцати лет. Скорее всего, итальянцы или греки, решил Беньямин: цвет кожи средиземноморский. Но даже самые молодые из них, казалось, успели усохнуть, сморщиться, как чернослив.

Офицер шаткой походкой направился к Беньямину и остановился, нависнув над ним. От него несло бренди.

– Ваши документы, – потребовал он.

Беньямин достал из портфеля несколько выцветших бумаг, в том числе старый читательский билет Национальной библиотеки Франции. По взгляду Патриса он понял, что это было ошибкой.

Доктор Френкель переминался с ноги на ногу, ему явно было очень не по себе.

– Мы работали на многих торговых грузовых кораблях, – на страшно исковерканном французском языке произнес он. – Клянусь, мы очень хорошие матросы. Сэр, пожалуйста, дайте нам шанс!

Это, по-видимому, развеселило офицера, и он усмехнулся. Зубы его торчали из десен, как вбитые в них гвозди.

– Не назовете ли несколько судов, на которых вам довелось поработать? Вдруг на каких-то мы трудились вместе?

Доктор Френкель проявил изрядную находчивость, но ни одно из названий, по-видимому, не показалось офицеру знакомым.

– Сколько вам лет? – спросил он у доктора Френкеля.

– Сорок, – ответил тот.

– Вот как! Вы хорошо сохранились. – Он обратился к Беньямину: – А вам, наверное, девятнадцать?

– Мне тридцать один год, – выдавил Беньямин.

– Вот правдивый человек!

Беньямин уставился в одну точку перед собой, стараясь ничего не выдать выражением лица. Стоит хоть чуть-чуть показать, что ему плохо или что он теряет самообладание, и беды не миновать.

– Плавать умеешь, моряк?

– Я хорошо плаваю, – ответил Беньямин: а что еще он мог сказать?

Офицер перевел недобрый взгляд на доктора Френкеля:

– А ты?

– Я тоже, – сказал доктор. – Я очень хорошо плаваю… для моего возраста. – Он опустил глаза. – Может, правда, придется немного потренироваться.

– Это легко устроить. – Их собеседник старался не рассмеяться. – За борт их! – рявкнул он.

Остальные матросы встревоженно смотрели на своего командира. Он шутит?

– Оглохли, что ли? Я сказал, за борт этих!

Двое крепких моряков схватили Беньямина и доктора Френкеля за руки.

– Что это значит? – громко, почти с угрозой, воскликнул доктор Френкель и обратился к Патрису: – Мы же хорошо заплатили!

Патрис с тревогой смотрел вниз.

– Это значит, – сказал офицер, – что сейчас у вас будет возможность потренироваться.

Беньямину было трудно сосредоточиться на происходящем. Думать он мог только о портфеле, который изо всех сил прижимал к себе – даже когда подручные офицера бросали его за борт. Он почувствовал, что стремительно, кувырком летит вниз, ударился о воду и, как ни странно, тут же пришел в себя. И сразу понял, что он под водой, портфель все так же при нем, но он продолжает идти ко дну, и нет никаких сомнений, что сейчас он умрет. Спастись тут просто невозможно, он тонет в бесконечной массе воды, его, как вакуумом, засасывает вниз, по нисходящей винтовой линии, по спирали, ведущей в небытие.