Эми Тан - Долина забвения

— И такое я встречала, — всегда говорила она.

Но однажды я испытала гордость, рассказав ей о фетише, который ее удивил. Мне нужно было одеться в чопорном английском стиле и в ответ на настойчивые сексуальные притязания мужчины сказать по-английски, что я ничего не понимаю. Тогда он опрокидывал меня — я предпочитала при этом постель, а не пол — и трахал, пока я не начинала кричать по-китайски, что теперь отлично его понимаю, потому что его могучий рыцарь, проникший в мои ворота, соединил и наши души.

@ * * *

Почти через три года после того, как я лишилась девственности, Верный прислал записку с просьбой о встрече, и я раздумывала, принять его предложение или нет.

Теперь, когда я перестала быть высокомерной, наивной, горячей и глупой, я не позволю чувствам одержать над собой верх и не приму купленную романтику за любовь. Я стала популярной куртизанкой и гордилась тем, что с каждым мужчиной могла разыграть убедительный роман и продлить его на нужный срок: на один или два сезона. На более длительные контракты я больше не соглашалась. Надолго лишать новых клиентов возможности сближения было неразумно. У меня сложилась репутация куртизанки, которая всегда честна со своими мужчинами. Если клиент что-то обещал, я ему не верила, но никогда не относилась цинично к его влюбленности. Я вспоминала обо всем этом, когда решала, принять ли предложение Верного. Но сердце мое все равно заполошно билось.

Время от времени мы виделись с ним на приемах, куда он приходил, иногда с куртизанками, иногда без. Он всегда был вежлив со мной, и постепенно я стала проще относиться к этим случайным встречам, а однажды обнаружила, что могу приветствовать его всего лишь как друга. Наконец-то я была готова встретиться с ним без горечи и унижения! Как и предсказывал Верный, я взгляну на него лишь как на покровителя, который относился ко мне гораздо лучше других.

Я рассказала Волшебной Горлянке о его записке. Она округлила рот и изогнула брови в насмешливом изумлении:

— Неужели он снова хочет поухаживать за тобой?

Я позволила ему прийти, пустила в свой будуар, но решила, что никаких уступок в память о прошлом не будет.

— Почти три года я наблюдал за тобой, — сказал он, — и не без надежды, что мы еще сможем насладиться друг другом. Хотя я боялся, что старая боль вернется.

— Тогда я была юной и наивной, — ответила я.

— Ты так быстро учишься и знаешь больше, чем остальные, как я подозреваю. Я вижу, что к тебе вернулись твоя независимость и свободный дух. И я задаюсь вопросом — простила ли ты меня? Если бы мы только сейчас в первый раз встретились… Тогда бы ты могла видеть во мне лишь покровителя, и мы бы наслаждались обществом друг друга без напрасных надежд на что-то большее.

— Ты не нуждаешься в прощении. Ты не сделал мне ничего плохого. Это я должна просить прощения у тебя, ведь я была по- настоящему невыносимой, правда? Оглядываясь назад, я недоумеваю, как ты продержался так долго.

— Тебе было пятнадцать, — он наградил меня знакомым долгим взглядом. — Вайолет, я хотел бы на один сезон вновь стать твоим покровителем. Сможешь ли ты выдержать его, несмотря на все прошлые обиды?

Я промолчала. Обычно у меня всегда имелся готовый ответ на любой вопрос мужчины. Но его слова коснулись моего когда-то разбитого сердца. Я тщательно собрала и залечила его. Я стала другим человеком. Но мое влечение к нему так велико, что я снова могу легко потерять себя. И в следующее мгновение мне в голову пришла другая мысль: почему бы один сезон не отдохнуть? Перестать притворяться, что я в любовном экстазе, как мне приходилось делать с другими мужчинами. Я могу устроить себе отпуск. Что бы ни произошло после, какая бы сердечная боль меня ни настигла, мне хотелось вновь ощутить любовное томление.

— До того, как ты дашь ответ, я должен сказать тебе еще кое- что, — сказал он. — Я женат.

Старая боль мгновенно вернулась.

— Мы поженились не по любви, — продолжил он. — Наши семьи дружили на протяжении трех поколений, и мы с ней вместе росли, словно брат с сестрой. Нас обручили, когда нам было всего пять лет. Она, как могла, оттягивала свадьбу, и тебе будет приятно узнать почему. У нее нет сексуального влечения к мужчинам. Обе семьи верят в то, что в ней реинкарнировала душа монашки, и надеялись, что я смогу изменить ее религиозные устремления. Но правда состоит в том, что она любит женщину, мою кузину, которую она тоже знает с детства. После того как моя жена родила сына, все были очень счастливы, и эти две реинкарнированные монашки теперь живут вместе в другом крыле нашего дома. Но все-таки она моя жена. Вайолет, я тебе все это рассказываю только для того, чтобы ты не думала, что в мое сердце проникла другая куртизанка и склонила меня к женитьбе. У меня есть жена. И я не хочу создавать дома хаос, обзаведясь другими женами.