Эми Тан - Долина забвения

Как я и надеялся, когда тебя увидел, вернулась вся сила моего желания, во мне забурлил азарт, и я знаю, что он снова поведет меня вперед — хоть я пока и не знаю, куда именно. С тобой я чувствую, как внутри пылает жажда новой страсти. Страсти по ускользающей мечте, которая даст мне новую цель. Без цели у меня нет будущего. Я застряну в настоящем, считая уходящие дни, а прямо в лицо мне будет смотреть приближающаяся смерть.

Сердце мое билось от гордости и волнения, но я была в замешательстве. Я не хотела наделать ошибок в исполнении, то есть неисполнении его мечты.

— Ты хочешь думать обо мне как о несуществующей мечте? Правильно?

— О нет, ты вполне существующая. Но ты из той мечты, которая стала моим образцом, и все еще можешь ею быть. Ты мое воспоминание о желании. Ты не против, если я буду думать о тебе именно так? О том, кого я буду вечно желать, вспоминая юность.

— Я уверена, что смогу сохранить нетронутой твою мечту. Что я должна сделать, чтобы держаться от тебя подальше? Возможно, игнорировать?

— Совсем нет! Оставайся такой же обворожительной. Вообще- то, ты должна делать все, чтобы увеличить мое желание. Я соберу всю свою силу воли и постараюсь сдерживаться. Приложи и ты все свои силы. Чем сильнее мое желание, тем сильнее воля и тем ярче цель в жизни. Вот что мне нужно, чтобы избавиться от надоевшего ощущения удовлетворенности.

Ему нужен был нереализованный роман. Я была немного разочарована. Я представила себе, в чем он будет себя ограничивать — как наши тела прижимаются друг к другу, как переплетаются ноги, как мы кричим от страсти, как лежим без сил после. В этот момент я желала его — и мне в голову пришла неожиданная мысль: я желала китайца. До этой секунды я не думала о нем как о представителе определенной расы. Как это странно! Я практиковалась в искусстве соблазнения, надеясь на то, что мне никогда не придется его использовать. Отказываясь поверить, что мне придется применить эти навыки, я и подумать не могла, что могу возжелать одного из клиентов этого дома. А сейчас мне хотелось романтических чувств, хотелось узнать его лучше, хотелось соединиться с ним телом и душой. Я почувствовала себя свободной, легкой, и я рада была скинуть груз прошлого. Все эти годы я боролась против китайской половины в себе, отказываясь ее принять. Я не признавала ее своей частью. Но сейчас я больше не разрывалась между двумя своими половинами. Я переступила барьер, отделяющий мою американскую часть от китайской, и оказалось, что этот барьер я придумала сама. Я все еще оставалась собой и не чувствовала никаких отличий, но теперь мне не нужно было отрицать себя. Он тосковал по мне целой, а не по одной половине меня. И я желала его целиком. Как это трагично для нас обоих! Друг для друга мы были недоступны, как монах и монашка. Страдая от неутоленной страсти, мы помогали друг другу стать — как он сказал? — вдохновением для новой цели. Мне нужно тоже найти себе цель. Но Верный Фан мой хотя бы на вечер, и все это видят.

Он общался с друзьями, а я уверенно сидела с ним рядом. Меня восхищали его неспешная манера разговора, типичная для образованных семей, превосходная артикуляция без малейшего следа местного пришепетывания, и речь, приукрашенная редкими архаичными оборотами. И этот мужчина тосковал по мне! Он мимоходом упоминал о героях и героинях романов, чтобы подчеркнуть смешные моменты. Он говорил о своей работе с консорциумом, учитывающим требования нового правительства и Соединенных Штатов. Он интересовался мнением гостей о новом президенте, а потом перефразировал их ответы так, что они казались гораздо более содержательными, чем были на самом деле. Подумать только: этот мужчина, с такой уверенностью рассуждающий о причинах, по которым обанкротились резиновые производства, бесконечно желает меня! Он разговаривал с друзьями, но часто поглядывал на меня и улыбался. Я была его мечтой!

— Маленькая Вайолет, — неожиданно обратился он ко мне, — скажи нам, что ты думаешь по этому поводу: должен ли я инвестировать в японские компании с новым оборудованием, как мне советуют банкиры, или мне стоит купить китайские разорившиеся компании и оборудовать их новыми машинами и набрать новых управленцев? Каким способом я заработаю достаточно денег, чтобы оплатить этот весьма дорогой прием?

Волшебная Горлянка говорила мне, что если поинтересуются моим мнением по какому-нибудь вопросу, мне нужно отвечать, что мужчина лучше разбирается в ситуации, соглашаться с ним. Любое другое поведение недопустимо. Мужчина может подумать: раз я считаю, что знаю больше него, значит, я дурочка и в постели стану надоедать ему своей болтовней. Но я совершенно потеряла страх, чему в немалой степени способствовало признание Верного Фана и две чаши вина. В доме матери я не раз слышала горячие споры клиентов на тему иностранных инвестиций. Я всегда думала, что такие разговоры очень скучны. Гости всегда задавали одни и те же вопросы, а мать всегда давала им одни и те же ответы: напичканные фактами, цифрами, прогнозами и проектами. Она практиковалась в подобных речах перед Золотой Голубкой, которая подсказывала ей, какой жест подойдет к той или иной фразе. Я подслушивала под дверью Бульвара, как она репетировала, а потом декламировала ее фразы Карлотте, которая слушала их с довольным мурлыканьем.