Эми Тан - Долина забвения

Я вернулась к ним в волнении:

— Паспорт пропал. Я посмотрела во всех местах, где могут быть документы, но его нет. Похоже, его украл один из слуг.

— Прошу вас, не беспокойтесь. Как я и сказал, это всего лишь формальность. Если он пропал, мы поможем вам восстановить его. Хотите ли вы, чтобы мы известили семью о его смерти?

Мне пришлось соображать быстро.

— Лучше я сама это сделаю. Такое горе для его матери и отца… Мне нужно подобрать нужные слова, чтобы смягчить удар и сообщить им, что он не умер в страданиях… — хотела бы я, чтобы это была правда. — Я знаю, что они попросят, чтобы тело Эдварда перевезли к ним домой, в Нью-Йорк.

— Боюсь, это невозможно, — сказал сотрудник консульства. — Тела тех, кто умер от гриппа, нельзя вывозить за пределы города.

— Мы слышали об этом, поэтому я уже сделала частные распоряжения. Мне нужно с большой деликатностью сообщить его родителям о том, что мы похороним его здесь, в его доме. Его тело останется в пределах усадьбы.

— Вам повезло, что у вас есть место для захоронения. Пятнадцать сотен китайцев, погибших от эпидемии, зароют в общей могиле. Некоторые из китайцев бросали умерших в реку. Нас беспокоит то, что может быть заражена питьевая вода. Хорошенько кипятите воду. Я также рекомендую вам воздержаться от рыбы.

Малышка Флора начала ерзать у меня на руках и хныкать. Я потрогала ее лоб — меня не покидал страх, что она тоже может заболеть.

Британский детектив изобразил клоунскую улыбку и закатил глаза, чтобы ее развеселить. Но вместо этого она расплакалась.

— Как жаль, что в таком юном возрасте она потеряла отца, — сказал он.

Через час после их ухода мы похоронили Эдварда в саду, под большим деревом. На могиле Умница и Маленький Рам произнесли прощальные благодарственные слова. Волшебная Горлянка принесла чашу с фруктами и зажгла ароматические палочки. Мужчины закидали могилу темной влажной землей. Когда они ушли, я выкопала кустики фиалок, которые росли вдоль дорожки, ведущей к дому, и пересадила их на его могилу.

Я открыла знакомую страницу «Листьев травы» и громко прочла твердым голосом:

@

Ни я, ни кто другой не может пройти эту дорогу за вас,

Вы должны пройти ее сами.

Она недалеко, она здесь, под рукой,

Может быть, с тех пор как вы родились, вы уже бывали на ней,

сами не зная о том,

Может быть, она проложена всюду, по земле, по воде.

@

После смерти Эдварда я каждый день садилась на каменную скамью, читала малышке Флоре и рассказывала ей, как отец ее любил, а она смотрела на меня так сосредоточенно, будто понимала, что я говорю. На четвертый день в ворота дома постучали. Я отложила книгу и пошла открывать. За воротами я обнаружила мрачного и серьезного мужчину, похожего на гробовщика.

Он снял шляпу и представился: мистер Дуглас из адвокатской конторы «Месси и Месси», которая представляет интересы «Торговой компании Айвори».

— Примите мои искренние соболезнования, — произнес он. — Жаль, что наша очередная встреча происходит при таких трагических обстоятельствах.

Я попыталась вспомнить, где мы виделись раньше. Мы с Эдвардом ходили к адвокату, чтобы определить, достаточно ли письма Лу Шина, в котором он предлагал мне этот дом, чтобы официально претендовать на недвижимость. Но тот человек выглядел совсем по-другому.

— Я должен был прийти раньше, — сказал мужчина. — Но чтобы поднять все документы, понадобилось некоторое время. Как вы знаете, мистер Айвори принял меры по финансовому обеспечению вас и вашей дочери.

Я узнала, что Эдвард написал адвокатам письмо, а Маленький Рам отнес им его. По дате было понятно, что он отправил его шесть дней назад, когда впервые почувствовал недомогание и сказал, что у него нет аппетита. Он уже тогда знал, что умрет.

Адвокат разложил передо мной бумаги. Эдвард заранее обговорил, что в случае его смерти все его средства, находящиеся в Шанхайском банке, немедленно переводятся на новый счет, открытый на имя его дочери, Флоры Айвори. Жене, матери его ребенка, будет дано полное право распоряжаться данными средствами. Эти деньги будут добавлены к той сумме, которая позже будет установлена в качестве наследства.

Мистер Дуглас склонился к малышке Флоре:

— Какое милое дитя. Я вижу в ней сходство и с вами, и с покойным мистером Айвори.

Он передал мне листок бумаги с напечатанным текстом и вписанными от руки именами и суммой в пятьдесят три тысячи семьсот шестьдесят пять долларов.