Эми Тан - Долина забвения

Ваш Б. Эдвард Айвори Третий

@

Волшебная Горлянка вместе с мадам Ли сходили в ювелирный магазин мистера Гао и узнали, что за украшения Эдвард заплатил две тысячи юаней. Мистер Гао сказал, что если бы чужеземец умел торговаться, те же украшения обошлись бы ему в два раза дешевле. Но в любом случае выходило, что Эдвард Айвори в знак своего уважения заплатил нам довольно высокую сумму.

— За такой браслет можно и простить его, — сказала Волшебная Горлянка. — Особенно если это скорее вина Верного.

Мы с мадам Ли в этом были единодушны.

Она добавила:

— Иностранец не должен ожидать, что дело пойдет дальше прощения — конечно, если ты сама не захочешь, и в таком случае браслет — неплохое начало.

Через два дня Верный позвонил мне и спросил, сможет ли он устроить небольшой ужин и позвать на него Эдварда в качестве одного из гостей.

— Должен признаться, Вайолет, это он попросил меня об этом. Он получил твою записку, где ты пишешь, что прощаешь его, но он все еще чувствует себя ужасно. Он не ел и не спал с того самого дня. И бормочет какую-то чепуху о том, что ранит всех, кого встретит. Я пытался убедить его в том, что виноват прежде всего я, а не он. Но это никак не облегчило его страданий. Может, все американцы мучаются от меланхолии так, что их можно принять за безумных? Но я всерьез опасаюсь, что он решит утопиться в реке, а я не хочу, чтобы его призрак навещал меня каждую ночь и просил прощения.

Меня всегда раздражали его объяснения.

— Так ты хочешь, чтобы его призрак приходил ко мне? Зачем ты вообще у меня спрашиваешь? Устраивай свой ужин. Я приду, чтобы лично принять его извинения. И если он после ужина пойдет топиться — меня уже не в чем будет винить. А тебе я бы порекомендовала взять у меня несколько уроков английского, как только выкроишь на это время.

Верный привел на ужин Эдварда и еще четырех гостей — достаточное число, чтобы начать шумную вечеринку с выпивкой и застольными играми. Эдвард сидел тихо и сначала даже не обмолвился со мной ни словом, кроме дежурных «пожалуйста», «спасибо» и «вы очень любезны». Он держался отстраненно, будто я была опасным скорпионом. Но я постоянно чувствовала на себе его взгляд. Он был очень заботлив по отношению к мадам. Красному Цветку, Волшебной Горлянке и чрезвычайно вежлив с остальными красавицами. Они улыбались, будто понимали все, о чем он говорит. В конце вечера он дал Волшебной Горлянке и служанкам щедрые чаевые, а потом положил передо мной еще один подарок, завернутый в зеленый шелк. Затем с серьезным видом поклонился и вышел. Я открыла подарок в одиночестве, избавившись от назойливого любопытства Волшебной Горлянки. На этот раз он подарил браслет с изумрудами и бриллиантами. На карточке было написано:

@

Дорогая мисс Минтерн, я очень рад, что Вы позволили мне вновь оказаться в Вашем обществе.

Ваш Б. Эдвард Айвори Третий

@

Я не получала таких щедрых подарков в течение почти двух лет. Следующим вечером я надела браслет на три организованных приема. Когда я выезжала на послеобеденную прогулку в экипаже с Сиянием и Спокойствием, я показывала им на прекрасных птиц и облака таким образом, чтобы прохожие заметили бриллиантовый трофей на моем запястье.

@@

На следующее утро мадам сказала, что мне звонит американец. Эдвард извинился за беспокойство и за свою самонадеянность, позволившую ему рассчитывать на разговор со мной. Его хозяин, мистер Шин, объяснил ему, что приглашения нужно направлять в письменном виде и за неделю до мероприятия. Но Эдвард надеялся, что я пойму его спешку. Менеджер его торговой компании зарезервировал два места на Шанхайском ипподроме, но из-за того что его свалил грипп, он сам пойти не сможет. И он предложил билеты Эдварду. Получилось так, что в этот же день на скачках будет присутствовать сэр Фрэнсис Мэй, губернатор Гонконга. И его ложа всего в двух рядах от нас.

— Я подумал попытать счастья и уговорить вас…

Возможность увидеть самого губернатора! Я сразу пожалела о своем грубом обращении с Эдвардом.

— Мне тоже будет очень приятно снова с вами увидеться, — ответила я, — чтобы лично поблагодарить вас за чудесные подарки.

Китайцев не допускали на скачки, и Волшебная Горлянка сказала, что нам стоит позаботиться о том, чтобы ни у кого не возникло сомнения в моем полном праве там находиться. Она вытащила из сундука лиловое платье, которое моя мать надевала на ипподром. Оно все еще казалось новым и модным. Я вспомнила, как она выглядела, когда в последний раз его надевала. Старая боль в сердце не утихла и готова была перерасти в ярость. Я сказала Волшебной Горлянке, что погода для этого платья слишком холодная, и нашла другой наряд, в котором посещала европейский ресторан: это был дорожный костюм из небесно-голубого вельвета. К нему прилагался короткий плащ, а у узкой юбки сзади имелись провокационные складки. Я примерила шляпку с несколькими скромными перьями. Но когда я представила, что буду сидеть среди иностранцев, жаждущих внимания губернатора, я быстро променяла скромность на шикарный плюмаж, который придаст мне уверенности. Я свободно уложила волосы и закрепила на них нитку жемчуга, которую Верный подарил мне в ночь, когда лишил меня девственности. Через час приехал Эдвард. Он сидел за рулем длинноносого автомобиля, резко отличающегося от приземистых коротких машинок, которые фыркали и хрипели на окрестных улицах. Он почти извиняющимся тоном объяснил, что автомобиль марки «Пирс-Арроу» прибыл на корабле в качестве подарка, который отец прислал ему на двадцатичетырехлетие. Значит, ему двадцать четыре — он на четыре года старше меня. По дороге на скачки я поняла, что мне вообще ничего не нужно делать, чтобы возбудить зависть и привлечь внимание: увидев нашу машину, люди на улицах изумленно застывали на месте, провожая ее взглядами.