Эшли Шумахер - Мгновения Амелии

– Вы встретились всего лишь в первый раз. Господи, сколько крови! Амелия, если ты намеревалась его убить, то могла просто попросить меня о помощи. Мы бы насыпали гвоздей в его мюсли.

– Приму к сведению, – отвечаю. – Ты знаешь, где Валери?

Я уже удостоверилась, что этот книжный магазин заколдован, а все мои вопросы оказываются призывами. В дверном проеме появляется Валери и упирает руки в боки.

– Мистер Ларсон, Александр. Оставите нас на минутку?

Все разбегаются кто куда: мистер Ларсон быстро захватывает поднос; Алекс бессвязно болтает о подготовке к ярмарке и позднем возвращении, но параллельно успевает многозначительно поднять бровь на меня и Нолана; а вылакавший три кружки кофе Уолли вылетает из комнаты так, будто в него вселился злой кофеиновый дух.

– Это случайность, – обращаюсь я к суровой Валери. – Ну, что мы спали вместе. – Ощущаю, как лицо заливает краской, и моментально исправляюсь: – Что мы спали в одной комнате вместе, не вместе-вместе . Мы не… хм…

– Нолан Эндсли, – Валери явно щадит меня, – что ты задумал?

Парень неторопливо убирает с носа платок и говорит:

– Полагаю, вы прекрасно понимаете, что мы задумали, раз уж именно вы отправили ее ко мне в красивом платье, чтобы отвлечь от работы.

– Работы? – изумляюсь я, поворачиваясь к Валери. – Он спал, когда я пришла сюда.

– Предательница, – бормочет Нолан себе под нос.

– Я прекрасно понимаю, чем вы занимались, – перебивает Валери. – И провели слишком много времени наедине в этом магазине. Больше такого не повторится.

Глупая часть меня задумывается, есть ли у нее номера Марка и Триши и собирается ли она звонить им, чтобы меня наказали.

– Идите и проводите время наедине там, – указывает она длинным пальцем на окно. – Желательно не у маяка, хотя сегодня озеро гораздо спокойней. Идите, веселитесь. Может, попадете на гонки радиоуправляемых корабликов у пирса.

– Сегодня я покажу ей Орманию, – заявляет Нолан, заставая врасплох нас обеих.

Валери бросает на него такой взгляд, будто он признался, что имеет семь лишних пальцев за правым ухом.

Нить между нами начинает пульсировать, сиять.

Он только пожимает плечами на изумленный взгляд Валери и, не глядя на меня, продолжает:

– Она должна знать.

Восемь пальцев. Двадцать пальцев. И еще одна лишняя голова. Кажется, Валери одолевает потрясение и неуверенность.

– Уверен? – спрашивает она.

Нолан кивает и смотрит на меня, а на его губах играет полуулыбка.

– Расскажет кому-нибудь – спущу на нее Уолли.

– Такая участь хуже смерти, – невозмутимо замечаю я.

Я чувствую, как по невидимой нити пробегают пузырьки удовлетворения. Сегодня она похожа на пряжу, а не на бечевку. Податливая, но сильная. Я пробегаюсь кончиками пальцев по колену Нолана, и все мое тело наполняется теплом от робкого прикосновения.

Валери смотрит на нас с выражением материнской нежности на лице.

– Что же, тогда идите, – отзывается она. – И, ради бога, расчешитесь. Выглядите так, будто спали на полу в книжном магазине.

Сначала мы идем в крепость. Чтобы я все-таки поверила, что Ормания не находится в лодочной станции, Нолану приходится повторить это три раза. Мы проходим сквозь залитый дождем Локбрук к открытым воротам, подпертым камнями, с нами, конечно же, увязался Уолли.

Нолан шагает, опустив низко голову и спрятав руки в карманы толстовки, будто пытается уменьшиться до размеров, когда станет абсолютно невидимым.

По крохотным магазинам бродят локбрукцы и туристы с броскими хозяйственными и пляжными сумками. На тротуаре перед старомодным кафе-мороженым сидят детишки в купальных костюмах и шлепках, облизывая ярко-розовые капли, скатывающиеся по рожкам. С верхушки холма я замечаю группу парней на выступе, который ведет к маяку, они толкаются и борются друг с другом, словно щенки.

Безрассудно смелые взрослые ныряют под крупные волны, оставшиеся после вчерашнего урагана.

– Все хорошо? – спрашиваю я, когда Нолан резко поворачивает ко мне голову. Мимо нас по узкой тропинке проходит несколько девушек нашего возраста.

– Нормально, – бормочет он, а я решаю не давить.

Когда мы добираемся до частного пляжа, на котором расположена крепость, Нолан испускает то ли вздох, то ли вскрик и отирает рукой лицо.

– Ненавижу, – признается он.

– Ненавидишь что?

– Ходить по городу. Всегда боюсь, что какой-нибудь турист узнает меня и напишет об этом в интернете, вот и придет конец моему уединению.