Карин Альвтеген - Эффект бабочки [litres]

«Идиот!»

– Тише!

А если я прижму руки к ушам, сильнее, еще сильнее. Я не хочу этого слышать!

– Оставьте меня в покое! Я хочу опять поговорить с тем, вторым.

«Его больше нет, маленький зассанец. Теперь в тебе живу я».

Смотрю на свое отражение в зеркале в ванной. Что-то закипает в моей голове, и кипит, и кипит. Мозгам мало места, они рвутся наружу. Кто-то подпитывает мои мысли извне. Голос тьмы пленил меня, окутав невидимым газом, и мне не выбраться. Я отрезан от внешнего мира, помощи ждать неоткуда.

Запах человеческого тела, смешанный с запахом мыла или дешевого одеколона. Теперь я вспомнил его. На школьном дворе. Он был несколькими годами старше меня и значительно сильнее. А другие, окружив нас, молча наблюдают. Никто не сбегает за подмогой, не позовет учителя, никто не придет мне на выручку. Когда это случилось впервые, я так испугался, что описался от страха. Зассанец! Нет никакого разумного объяснения, почему он выбрал именно меня, почему именно я раздразнил его интерес. Со временем я научился расслабляться и податливо принимать его удары, не оказывая сопротивления, потому что так он быстрее отстанет. Это постоянное чувство страха на переменах. Мой кошмар длился месяц, пока его внимание не переключилось на что-то другое.

Пол в ванной перекосило. Меня притягивает к сливному отверстию. Держусь за раковину – если отпущу ее, соскользну вниз по скользким керамическим плиткам, и меня затянет в канализацию.

За мной пришли. Взломав компьютер, отследили историю моих поисков в Интернете. Нашим беспроводным доступом манипулируют, управляя через него моими мыслями. Я выдернул все кабели, но и это не помогает. Воздух пропитан микроволнами. Они в курсе, что мне все известно, и теперь всеми силами хотят заставить меня молчать.

– Андреас?

Отец? Не может быть, он в Малаге, и я бы не услышал его голос оттуда. Просто голос тьмы хочет обмануть меня. Если бы папа был здесь, он бы спас меня.

– Андреас, это я, твой отец. Я отпираю дверь ванной снаружи.

«Идиот. Он не сможет помочь тебе. Тебе не уйти».

Вижу папино отражение в зеркале рядом с моим. Он кладет руки мне на плечи. Мы смотрим друг на друга, и он улыбается мне, но все равно выглядит грустным, а я по-прежнему не понимаю, реален ли он. Там, где он прикасается ко мне, покалывает, будто иголками. Òса наблюдает за нами, остановившись в дверях. Папа выводит меня из ванной и провожает в гостиную. По окнам стекает вода. Отец усаживает меня в кресло. Голова раскалывается. Тело гудит от усталости, но мне все равно тяжело усидеть на месте.

– Как ты, Андреас?

– Ты в Испании.

– Нет, я здесь. Òса попросила меня приехать.

Жена по-прежнему стоит в дверях.

– Òса на их стороне.

– На чьей?

– Она хочет заставить меня пойти к врачу, но я здоров. Она не верит моим словам.

«Идиот».

– Замолчите! Оставьте меня в покое!

Отец с Òсой обмениваются взглядами. Возникшая между нами невидимая стена пугает, но мне необходимо добиться, чтобы папа мне поверил. Он – мой последний шанс. Я поднимаюсь, и Òса вздрагивает. Папа кладет руку мне на плечо.

– Посиди немного, Андреас!

– Ты должен выслушать меня. Òса мне не верит.

– Я слушаю тебя. Присядь.

Моя записная книжка. Я присаживаюсь, достаю ее из кармана. Пролистываю до важной страницы и протягиваю отцу.

– Прочитай про себя, чтобы другие не слышали.

Отец начинает читать, но скоро захлопывает книжку и откладывает на журнальный столик.

– Но почему ты не читаешь дальше?

– Потом почитаем.

– Отдай ее мне.

Вздохнув, отец выполняет мою просьбу. Мне плевать, что меня могут услышать, он должен понять, мне необходимо найти важные страницы, чтобы папа поверил мне.

– Андреас. – Взяв меня за руку, он закрывает книжку. – Мы можем попозже почитать, что ты написал. Òса всего-навсего хочет помочь тебе, и мы с мамой тоже. Именно поэтому я приехал домой в Швецию.

Ноги дрожат и подергиваются. Их не удержать на месте. Смотрю на Òсу. Все тот же чужой взгляд, сопровождавший меня в последние месяцы. Она подходит и, присев на корточки, берет меня за руку – от ее прикосновения жжет кожу.

– Андреас, миленький, не злись опять. Я разговаривала с Каролиной.

«Зассанец».

– Она рассказала, что ты с марта не был на работе.

– Зачем ты разговаривала с ней?

– Из полиции пришло письмо. – Поднявшись, Òса подходит к книжному шкафу. Вскрытый с длинной стороны конверт лежит поверх книг.

– Вот видишь, папа, она читает мою почту.