Карин Альвтеген - Эффект бабочки [litres]

– Чистая талая вода из ледников. Озеро свободно ото льда лишь три месяца в году.

– Послушай, папа.

– Гм. – Он прикрыл глаза, повернув лицо к солнцу.

– Меня тут поразила одна мысль.

Казалось, отец не проявляет никакого интереса.

– Насколько мало человек, в сущности, значит. Я хочу сказать, в рамках большого целого.

Открыв глаза, папа осмотрелся.

– Да, – ответил он наконец. – И это прекрасно, правда?

Потом он улыбнулся. На этот раз улыбка озарила все его лицо, включая глаза. Я присела рядом. Отпив еще глоток, пыталась распробовать на вкус его странный ответ. Мы долго так сидели, а над нашими головами проплывали облака. Самые низкие из них успевали задеть вершины гор, прежде чем уплыть дальше, расчистив обзор.

Ко мне вернулось жизнеутверждающее настроение. В тот момент все было хорошо. Настолько хорошо, что стоило воспользоваться случаем и рассказать о моих планах.

– Папа!

Отец встрепенулся, и я поняла, что он задремал.

– Мм?

– Насчет осени. Я тут думаю, может, мне переехать в Лунд.

Возможно, прежде чем он ответил, прошло не так много времени, как мне показалось. Но пульс успел ускориться, а перед глазами вид на озеро Троллей на мгновение уступил место справке о зачислении в Лундский университет, спрятанной в книжном шкафу.

– И что ты там будешь делать?

– Собираюсь пойти учиться. Хочу стать археологом.

Отец подошел к воде, взяв свою кружку, наполнил ее и остался стоять. Я созерцала его широкую спину. «Ну скажи же что-нибудь!» – хотела закричать я, но он все стоял и продолжал молчать. Чувство вины боролось в моей душе с разочарованием. Мечта успела завести меня достаточно далеко, и вообще-то я уже достигла совершеннолетия. Дороти взяла да ушла, а я, по крайней мере, прошу разрешения.

Но даже если его решение было бы несправедливым, мы оба знали, что я никогда не пойду против его воли.

– Наверное, не получится, – сказала я в конце концов. – Я имею в виду, из-за мамы.

Вымолвив эти слова, я закрыла глаза. От их смысла меня мутило. И лишь тогда я услышала его спасительную реплику.

– Ну почему, получится. Лунд – прекрасный город.

Отец вернулся и опять присел. Рассказал о Лунде, о том, что несколько раз бывал там по работе. И археология, полагал он, хороший выбор. Археологи проводят много времени на природе.

Мое облегчение было столь велико, что я слушала его вполуха. Я приблизилась на шаг к своей цели. Но еще многое нужно обсудить. Например, как устроить все дома.

– Ты уверен, что вы справитесь без моей помощи этой осенью?

– Все образуется. Ты знаешь, что Лунд – самый древний город Швеции? Лунд и Сигтуна. Очень подходящее место для изучения археологии.

– Что не так с мамой?

Отец вытер рот рукой, потянулся за рюкзаком и убрал в него кружки. У меня возникло ощущение, что он подбирает слова и что ему легче, когда руки заняты делом. Затянув все ремни, отец опять откинулся на скалу, взял в руки камень и стал теребить его в руках, прищурившись на горный склон.

– Говорят, что у нее небольшая закупорка.

Я похолодела.

– Какая закупорка?

– Кровяной сгусток. Где-то в мозгу.

Отец расправил плечи.

– Она ведь всегда страдала от повышенного давления.

– Мама поправится?

Он выбросил камень и поднялся на ноги. Натянул на спину рюкзак.

– Конечно, поправится. Пойдем-ка, нам пора, пока не стемнело.

«Что значит стемнело? – подумала я. – В это время года здесь не бывает темно». Мгновение спустя я поняла, что таким образом отец хочет закрыть тему. Дальнейшие расспросы не приветствуются.

Он оглянулся в последний раз и пошел вверх по тропинке к вершине. Я встала, повернулась и, закрыв глаза, прислонилась лбом к скале, рядом с которой мы только что сидели.

– Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы мама поправилась и чтобы все наладилось.

Бросив взгляд на склон, я заметила, что отец остановился.

– Да, если Бог есть, он определенно живет здесь, на озере Троллей. – Папа повернулся и пошел дальше. – Потому что это единственное место на Земле, где можно поверить в то, что он действительно существует.

Я думаю о своей небрежности.

О скрупулезно составленных отчетах. Об отношениях, которые по халатности запустила. Вспоминаю чувство облегчения, с которым я каждый раз заносила в календарь что-то новое.

Все эти бесчисленные поездки. Словно убегая от пожара, я носилась по увлекательным туристическим маршрутам, но в основном ходила, уткнувшись носом в карту. Надо пойти сюда, надо посмотреть то, а добравшись до места, я с трудом успевала хотя бы что-то по-настоящему оценить. Только галочки ставила напротив выполненного. Следующее – Мачу-Пикчу!