Чжан Юэжань - Кокон [litres]

– Наверное, твоему папе я не чета, но Ван Лухань со мной жилось бы неплохо. Она и сама это прекрасно знала. Человек – странное создание, вечно лезет туда, куда не надо, бьется лбом в закрытую дверь, разбивает себе голову в кровь, уверенный, что это судьба. – Се Тяньчэн покачал головой и опустил бутылку на стол.

Той ночью я поздно вернулась домой. В спальне горел свет, Тан Хуэй сидел на кровати и читал. Поднял голову:

– От тебя разит алкоголем.

Пес лежал у кровати, но при моем появлении встал, поозирался, перешел к двери в ванную и лег там.

Неделю спустя я снова встретилась с Се Тяньчэном. Он повел меня в старый ресторан пекинской кухни.

– Мы с Ван Лухань несколько раз сюда заглядывали, она всегда заказывала рыбу в винном соусе.

Официант принес рыбу в винном соусе, она быстро остыла, и покрывавший ее крахмал лежал слоем загустевшего клея.

Се Тяньчэн рассказал еще об одной встрече с Ван Лухань. Тогда его жена была на третьем месяце беременности, Ван Лухань узнала от общих знакомых его новый адрес и вечером пришла к ним домой. Так совпало, что той ночью жена Се Тяньчэна ночевала у матери, дома ей было слишком жарко. Ван Лухань еще не ужинала, и он повел ее в ближайший ресторанчик. Стояла жара, на ней был свитер с высоким горлом, на рукавах шерсть свалялась в катышки. Ван Лухань выглядела увядшей, веки опухшие, на бледных губах повисли чешуйки шелушащейся кожи, которые так и хотелось сколупнуть. Она сказала, что разругалась со своими верующими друзьями, они дурные люди, вся их доброта имела одну цель – перетянуть ее на свою сторону и использовать в собственных интересах, но теперь она их раскусила. С кончика носа Ван Лухань упала капелька пота, Се Тяньчэн протянул ей салфетку и сказал: раскусила, вот и хорошо. Она продолжала: какие смешные люди, решили присвоить себе Бога и думают, что без них спасения не обретешь. Он подложил кусочек ей на тарелку и велел хоть немного поесть. Ела Ван Лухань очень быстро, как будто и не чувствуя вкуса. Дай мне взаймы немного денег, попросила она. Я поселилась у одной женщины из этой компании, но теперь она требует с меня плату за жилье, если я не заплачу, она не отдаст мои вещи. С этими людьми лучше не ссориться, а то наговорят обо мне гадостей Богу… Он спросил, что она собирается делать дальше. Ван Лухань сказала, что еще не знает, но очень скоро узнает: Бог оставил знаки на моем пути, и я приду туда, куда должно. Он не бросит меня одну, Он обязательно поможет мне искупить грехи. Она поднесла сигарету к губам, глубоко затянулась и выпустила облако белого дыма прямо в лицо Се Тяньчэну. Он смотрел на нее и думал, что когда-то был очарован этим жестом, а ей было все равно. Пройдет время, и мне тоже будет все равно, печально думал Се Тяньчэн. Послушай, Лухань, сказал он, у тебя нет никаких грехов… Конечно, есть, взволнованно перебила она. Бог оставил меня, чтобы я могла их искупить. Се Тяньчэн не стал ничего отвечать. После ужина они пошли к нему домой, уселись на циновку, он достал две банки пива. Она сняла свитер и легла, раскинув руки. Его страсть давно прошла, но они все равно занялись любовью, словно только это и могло послужить концом. Самым пошлым концом, который бывает между мужчиной и женщиной. Се Тяньчэн осознал, что все это время переоценивал свои чувства. Он видел в ней богиню, но теперь понял, что его богиня растерянно ищет повсюду собственного Бога. Она нуждалась в Боге больше, чем он, больше кого бы то ни было.

Ее тело застыло, взгляд уперся во вращающийся потолочный вентилятор. Как за ужином она не знала, что ест, так и сейчас понятия не имела, что делает. Поначалу Се Тяньчэн чувствовал вину за то, что как будто принуждает ее, но потом расслабился. Потому что знал, что не может причинить ей боль. Никто не в силах причинить ей боль, кроме ее Бога. После она потянулась за сигаретами, села в постели и закурила, обсыпав пеплом всю подушку. Она сказала: я знаю, что нравлюсь тебе, но мы не можем быть вместе. Случившееся между нами ничего не значит, ты понимаешь? Кажется, ее очень беспокоило, что он может подумать, будто она в него влюблена. Ван Лухань не понимала, что уже утратила способность внушать людям это ложное чувство. Конечно, ничего не значит, согласился он и на рассвете отвел ее в ближайший банк, чтобы снять денег. Этой суммы и близко не хватало на оплату жилья, но ничего не поделаешь, ему нужно было кормить семью. Через несколько месяцев на свет появится его ребенок. Хозяйка квартиры все-таки не мафиози, как-нибудь договоритесь. Больше Ван Лухань к нему не приходила.