Чжан Юэжань - Кокон [litres]

Ночью я собирался встать и проверить, идет ли еще снег, но почему-то проспал до самого утра. Отдернул занавеску, снег прекратился, но за ночь на улице выросли сугробы высотой в целый чи [72] Чи – мера длины, около 30 см. . Я оделся, цапнул на кухне витую пампушку и выскочил из дома. По толстому слою снега я добрел до Башни мертвецов. Ли Пэйсюань там, разумеется, не оказалось. Снег у стены был чистый, ни единого следа. Я потыкал сугроб палкой – разбросанные накануне кирпичи лежали на своих местах, под окном было пусто. Значит, Пэйсюань никто не помог. Дальше размышлять об этом не хотелось, так или иначе, она благополучно слезла со стены.

Но я все равно немного беспокоился и в перемену пошел к классу Пэйсюань, хотел посмотреть, на месте ли она. Как ни в чем не бывало прогулялся несколько раз по коридору, но Пэйсюань не встретил. Потом прозвенел звонок, и их классная руководительница отправила меня восвояси. Я чувствовал смутную тревогу, все уроки просидел, таращась на дверь, казалось, в следующую секунду она распахнется, я услышу свое имя и приказ выйти из класса. Наверное, за мной явится тот толстый полицейский. Он ткнет в меня пальцем и скажет: паршивец, ты что натворил? Но вот и уроки закончились, а за мной никто так и не явился.

Была суббота, короткий учебный день. После обеда Большой Бинь и Цзыфэн позвали меня играть в снежки. Мы покидались немного, и я предложил слепить снеговика. Они с жаром поддержали идею, однако у нас возникли разногласия по поводу места: Цзыфэн предложил пойти в рощицу, а я возразил, что там мало места. Большой Бинь сказал, что на спортплощадке места вдоволь, а я ответил, что там вечно толпится народ и наш снеговик долго не простоит. В конце концов я предложил слепить снеговика на пустыре у велосипедной стоянки, наши дома как раз недалеко от этого пустыря, и если снег не растает, мы сможем каждый день любоваться своей работой. Большой Бинь улыбнулся: а я тоже хотел предложить это место. И мы пошли к стоянке, по дороге Цзыфэн сказал: Чэн Гун, я понял твой план. Ты хочешь, чтобы Ли Цзяци вернулась домой и первым делом увидела нашего снеговика. Я велел ему не молоть чушь. Большой Бинь с сокрушенной миной вздохнул: ах, куда же пропали наши сестрички! Ли Пэйсюань тоже пропала? – спросил я. Да, ответил Большой Бинь. Ее с самого утра не было в школе, их классная руководительница попросила его отнести учебники в кабинет, и он заметил, что место Пэйсюань пустует.

Снеговик получился почти с нас ростом. Большой Бинь скрепя сердце пожертвовал два синих попрыгунчика ему на глаза.

– В темноте глаза будут светиться, – сказал он. – Так что сестрички даже ночью смогут его увидеть.

– Давайте примнем снег посильнее, – предложил Цзыфэн. – Иначе ветер подует и снеговик не продержится до возвращения Ли Цзяци.

В понедельник утром на церемонии подъема флага мы с изумлением обнаружили, что в школе теперь новая знаменная – низенькая тощая девочка, от волнения или неуклюжести она перекрутила фал, замотав в него знамя, так что церемонию пришлось повторить. Гимн зазвучал во второй раз, я машинально шевелил губами. Да, стряслась беда, говорил я себе. Но странно, что теперь мое сердце неожиданно успокоилось, как будто бешеная мышь, метавшаяся все это время внутри, наконец утихла.

Мы снова увиделись с Пэйсюань уже весной, в марте. На самом деле в школе ее не было всего неделю, потом она как ни в чем не бывало появилась, поднимала флаг и снова была лучшей на итоговых контрольных. Но до марта я ни разу с ней не встретился, только смотрел издали, как она поднимает знамя. Наверное, это было результатом наших общих усилий: я ее избегал, Пэйсюань тоже едва ли мечтала снова меня увидеть, и мы старательно друг друга обходили. Да и встретились мы, потому что оба пошли окольной дорогой к школе. В тот день случилось похолодание, я понял, что рановато снял шерстяной свитер, к тому же сегодня у нас был урок физкультуры, так что я решил вернуться домой и переодеться. Пошел обратно, а навстречу – Пэйсюань.

Тропинка была узкой, не спрятаться.

Помню, что в первый день после возвращения Пэйсюань Большой Бинь побежал на нее взглянуть – к тому времени по школе уже прошел слух, что она поранила лицо. Большой Бинь вернулся и доложил, что на ней маска до самых глаз, ничего не видно. После обеда у класса Пэйсюань была физкультура, Большой Бинь соврал учительнице, что у него скрутило живот, сбегал на улицу и еще раз взглянул на Пэйсюань, но она по-прежнему была в маске. Поспрашивал ее одноклассников, те сказали, что она за весь день ни разу ее не сняла. Цзыфэн спросил: она что, собирается все время в ней ходить? Странно будет, если в понедельник она с маской на лице пойдет поднимать знамя. Большой Бинь покачал головой: вряд ли она останется знаменной.