Михаил Гиголашвили - Кока

Но спросить не решился, только пробормотал:

– Мне домой надо бы…

Сатана, уплетая кусок багета, ухмыльнулся:

– Твой дом – тюрьма, ха-ха! Всем надо! Мне что, не надо? Мы тебя подвезём, куда хочешь. Не так ли, Кибо? Подвезём коллегу? – На что Нугзар неопределённо поморщился.

Сатана, смахнув объедки, начал одеваться. Искал свитер побольше, чтобы прикрыть пистолет за поясом. Ворошил одежду, приговаривая:

– Я тех не понимаю, кто носит волыну сзади за поясом. Ведь впереди всегда быстрее выхватишь? А?

На что Кока из вежливости согласительно наклонил голову, хотя понятия не имел о предмете, а Нугзар безучастно поинтересовался:

– Ты как волыну и бабки провёз? В чемодане? Сдал в багаж?

– Да, рискнул. Проканало.

Они собрались. Кока ещё раз попробовал отмазаться, но Сатана пробормотал с угрозой:

– Уйдёшь, когда отпущу. От тебя много не надо. Одного человека позовёшь – и всё, лац-луц, готово, свободен! На́, лучше нюхни ещё, чтоб не киздел без дела, как Троцкий!

И сунул ему остатки порошка в целлофане. Кока взял, но твёрдо ответил:

– Меня правда ждут. И при чём тут Троцкий?

– Троцкий убил Ленина, Сталин убил Троцкого – лац-луц, орера! Одевайся! – Сам Сатана напялил суровую куртку с нашивками Security.

Когда они вышли из гостиницы, Кока по инерции направился к такси, но Сатана грубо схватил его за руку:

– Куда! Нам туда! – и повёл к невзрачной машине, за руль которой уже садился Нугзар.

“О, вчера успели машину купить! Или украсть!” – подумал Кока, влезая на заднее сиденье. Надо же, всё доведут до итога, из всего найдут выход, можно только позавидовать. Сам Кока чуть что – посылал всё к чёрту, а эти – нет.

Поехали. По дороге Кока украдкой нюхнул щепотку. Закрыл глаза как бы в дрёме, на самом деле напряжённо вслушивался в голоса Нугзара и Сатаны – вдруг выявится, что́ ими задумано? Нутром ощущал опасность.

Нугзар:

– Я отвык от руля, на велосипеде езжу. До бюро десять минут пешком.

Сатана:

– Бюро!.. Велосипед?.. Синг-синг, орера?..

Нугзар:

– Здесь все такие. Сидят по конторам, бумаги пишут.

Сатана:

– Чёрт бы их побрал! Лучше расскажи, как ты про ту лимонную марку узнал?

Нугзар:

– Ты уехал, а я остался в Амстердаме один. Денег совсем ничего. Побрякушки никому не нужны. Думал – придётся за старое браться. А это значит – опять тюрьма, опять сидеть. Не хочу больше. Хватит! Ни в их шикарных тюрьмах, ни в наших вшивых зонах – нигде! А марку эту я тогда в столе у гинеколога взял… ну, которого мы с тобой обнесли… И попалась она мне на глаза, когда я уже вещи укладывал, чтобы назад в Тбилиси ехать. Решил отнести, показать. У первого же продавца в магазине марок руки затряслись – дрожь унять не мог. Предложил тысячу гульденов. Второй предложил две. Тут я понял, что надо проверять по-настоящему. Снял фото и послал в Королевское общество филателистов. И выяснилось, что это марка называется “Тифлисская уника”, в мире таких несколько штук, и стоит этот говённый кусочек бумаги много.

Сатана:

– Сколько?

Нугзар:

– Пол-лимона баксов.

Сатана:

– А тебе не кажется, что половина от этого пол-лимона – мои? Мы же вместе ломали ту хату!

Нугзар:

– Да ведь я мог тебе вообще ничего о марке не говорить! Ты знаешь, мне всё надоело – дела, деньги, бабы. Я сижу у печки, пью чай и читаю книги. Или смотрю новости, как мир с ума сходит. В зонах научился время коротать за чаем с книгой, спасибо большевикам. Приезжай и входи в полную долю – чего тебе ещё?.. Я буду и малым доволен. Купим тебе хату, жену найдём. Автомойку открой, бензоколонку или бар, бабки будут капать! Все гангстеры свои бары имели.

Сатана:

– Ты же знаешь – я могу жить только там, дома, в Тбилиси. Лац-луц – амба!

Нугзар:

– Там ты опять будешь не жить, а сидеть, даже если я дам тебе денег на какое-нибудь дело.

Молчание, сопение, шуршание, треск открываемой пачки сигарет.

Сатана:

– Может быть. Но по-другому не могу. Что мне здесь делать? Если я не могу братьев повидать, с племяшами выпить, тётю поцеловать, с друзьями в нарды поиграть – для чего тогда жить, орера?.. Я в своём убане утром выхожу – все меня знают, я всех знаю, и отцов их, и дедов, и братьев знаю. А тут я как собака бездомная, орера! Ничего не понимаю! Их понтов не разумею! Погоновожатых шугаюсь! Их понятий не держусь! Всё чужое, брат! Да и какой из меня деловик? Или прогорю, или в карты проиграю.

Нугзар:

– Напрасно так думаешь… Тут надавить, там наехать – и есть бизнес, а это ты отлично умеешь. Я-то сам этим не занимаюсь, у меня фонд.