Мария Рыбакова - Черновик человека

Как я ненавижу стаканы из картона, сказала мама, когда они отошли от палатки. Это просто издевательство над нормальной посудой. И кофе из них невкусный. Куда пойдем, Ариэль? Что ты хочешь посмотреть?

Пойдем, куда хочешь, отвечает Ариэль, которая скоро умрет (и зачем только ее таскали по всем этим кружкам, кружок рисования, где шесть детей самовыражались, высунув языки, на квадратных кусках картона; кружок эвритмии, где нужно было двигаться в такт с порывами души, кружок китайского языка, ни слова из которого Ариэль так и не выучила, но изобрела свой загадочный язык, на котором начинала говорить, если мама просила сказать что-нибудь по-китайски).

Ну, пошли на черепах посмотрим, говорит мама, они же тут рядом.

Они проходят мимо чудовищной грифовой черепахи, похожей на динозавра, с острыми гребнями на панцире и с крючковатым клювом. Черепаха плавает в аквариуме, разевает пасть, высовывает тонкий розовый язык, похожий на червяка, обманывает рыб и разрывает их мощными челюстями. Видишь, какой у нее клюв, говорит мама, а знаешь, что они яйца кладут? Как птицы, спрашивает Ариэль. Не то чтобы как птицы, говорит мама, но просто у птиц и у черепах был один и тот же предок.

Мама и Ариэль идут дальше, к загородке и кактусам, где по песку ползают галапагосские черепахи, медленные и огромные. Они добрые, говорит мама, только травкой питаются, не то что те хищники в аквариуме. И они так долго живут, Ариэль, двести лет могут прожить. Я их очень люблю. Твой отец когда-то обещал свозить меня на Галапагосские острова, но так и не свозил, потому что ты родилась. Теперь не знаю, побываю ли я там когда-нибудь. Ты туда обязательно съездишь, говорит Ариэль. Ой, не знаю, может, уже больше никогда не получится, вздыхает мама. Мне бы хотелось на них покататься, говорит Ариэль. Покататься на черепахах? Ну да, они такие огромные. И сильные. Они могли бы меня покатать. Мама смотрит на нее и качает головой: не знаю, не знаю.

Они идут к пруду, где четыре маленьких крокодила греются под солнышком на берегу, а черепахи разных размеров медленно плавают в темной, глубокой воде. У них ласты, похожие на крылья, черепахи скользят под водой, как будто летают, иногда они прикасаются друг к другу лапами и головами, играют, потом разлетаются в разные стороны, пропадают в черноте пруда, под корягами. Давным-давно, говорит мама, когда людей не было, и кошек, и собак, и волков, и тигров не было, черепахи уже были. Черепахи и ящерицы – самые древние животные. Знаешь, у них голосов нет. Только свистеть и шипеть умеют. Ящерицы и черепахи. Пресмыкающиеся. У них кровь холодная.

А есть тут такие ящерицы, которые могут цвет менять, спрашивает Ариэль. Хамелеоны? Может, и есть. Пошли в террариум, посмотрим. Мама берет Ариэль за руку и идет с ней к террариуму. А знаешь, Ариэль, что я подумала? По-моему, ты на хамелеона похожа. Почему, мама? Потому что ты тоже цвет меняешь. Когда ты со мной, ты все хочешь делать, как я хочу. А когда с отцом, все делаешь так, чтобы ему понравиться. Я не пойму, ты-то сама, Ариэль, какая? Что ты любишь? Я вас с папой люблю, отвечает Ариэль, а все остальное мне не важно. А, ну тогда понятно, добрая девушка, говорит мама.

Вот вараны. А вот, смотри, кобра королевская. У змей тоже кровь холодная. Им нужно все время из холода в тепло переползать, потому что они изнутри не могут ни согреться, ни охладиться. Знаешь, как они маленьких животных убивают? Они их кусают и яд впрыскивают. А от этого яда животное больше не может дышать. И тут же умирает. А змея его тогда целиком заглатывает. Представляешь, Ариэль, если такая в дом заберется? Они на самом деле очень умные. Они на земле много миллионов лет живут. Столько других зверей вымерло, а змеи все тут! Когда люди вымрут, змеи будут жить. Потому что они умные.

А люди вымрут?

Да, Ариэль, люди наверняка вымрут. Люди ведь такие идиоты, Ариэль. Ты еще не понимаешь, потому что маленькая. А если бы ты была постарше, ты бы видела. Миром правит глупость. Войны, Ариэль, загрязнение окружающей среды, зависть, злоба. Люди сами себя убивают. А змеи – нет. Потому что они умные. И варанихи – умные: умеют считать. И размножаться без самцов. Можно им позавидовать. Ох, Ариэль, я устала, мне надо еще кофе выпить. Где была эта палатка? По-моему, надо в эту сторону идти. Пойдем, Ариэль, твоей старой матери необходим кофеин.

Они подходят к палатке с надписью «Эспрессо». Один кофе и один горячий шоколад, пожалуйста, говорит Ариэль, которая скоро умрет (и зачем только были эти развивающие игрушки, цветастые, игравшие музыку, если нажать на кнопку, пирамидки и юлы, головоломки, конструкторы, из которых воздвигался крохотный брутальный город будущего, железная дорогая, тянувшаяся из одного угла детской в другой). Женщина-зомби откладывает книгу и идет делать кофе, медленно и сонно. Мама нетерпеливо постукивает кошельком о прилавок, на ее лбу – капельки пота. Видно, что она устала. Ариэль хотелось бы пойти посмотреть на зверей с пушистыми лапами и толстыми попами – на вомбата, на капибару. Но она боится, что маме не захочется. Если ты хочешь смотреть на плюшевые игрушки, проще зайти в магазин, скажет мама. Лучше подождать, пока мама допьет кофе. Посмотреть, какое у нее будет настроение. В этот раз мама ничего не оставляет на чай, и Ариэль не решается ей напомнить. Ей совсем не хочется пить шоколад, она хочет в туалет, но не решается проситься и послушно пьет. Может быть, мама сама устроит туалетную паузу.