Рэмси Кэмпбелл - Усмешка тьмы

– Они будут в Лондоне в эту субботу.

– Кто?

– Они называют себя Кружком Комедии. Если кто-то и может рассказать тебе, каков был Табби на сцене, то только они. Лови их в театре «Сортирикон».

– Это точное название театра?

– Да, провалиться мне на этом месте, коли не так.

Я хмыкнул. Театр, конечно, назывался «Сатирикон» – неужто Чарли был такой деревенщиной, чтоб не знать? Вблизи Тауэрского моста мне мерещится, что асфальт под ногами дрожит – словно в такт моему внутреннему веселью.

– И к кому там нужно обратиться, чтобы меня пустили?

– Просто назовись при входе, – говорит Трейси и внезапно кладет трубку.

Колонны туристов вышагивают по мосту, растворяясь в серости ноябрьского дня. Река с упоением плещется о северный берег. Полюбовавшись, я иду домой и взбегаю вверх по лестнице к своему компьютеру.

В почтовом ящике лежит письмо, более напоминающее какую-то шифровку:

прив саймон

спс за письмо, лю нежданчики. двачую твой интерес за оруэлла харта. мувибейс ваще не заинтересован в нем. го ко мне, потолкуем, покажу все что есть + отвечу на?. любое время до рождества – намана.

вернем старику славу и почёт, окда?

вилли харт

Возможно, такой стиль написания экономит Харту время, но только не мне – пока я разбираю половину дурацких сленговых словечек, чертыхаюсь не раз и даже не два. Переведя письмо на нормальный английский и зачитав его себе вслух, я сочиняю ответ:

Привет, Вилли!

Большое спасибо за быстрый ответ. Где мы можем встретиться? Сообщи место, и я все запланирую. У тебя есть записи каких-нибудь фильмов твоего дедушки с Табби Теккереем? Если есть – береги их как зеницу ока.

С уважением, Саймон Ли Шевиц

Упоминание «Муви Датабейз» возвращает меня мыслями к Двусмешнику, и я вдруг понимаю, что мне очень, очень хочется заткнуть этого дурачка, поставить его на место. По сути, он был никем – но неужто какое-то злорадное сардоническое начало во мне требует возвращаться к нему вновь и вновь? Косая улыбка – вряд ли веселая, впрочем, – расцветает у меня на губах, когда я лезу проверять свой тред об «Ужасных Тройняшках».

Значит, мисстер Ошибка-в-Описании у нас теперь видный киноведд? Да нет, он же ссам сказал, что проссто исследователь. То ессть – тот, кто берет мозги друггих людей напрокат, потому что ссвоих у него нет. Ессли он начнет докапываться до Табби, мы же не сскажем ему ни ссловечка, вверно? Дураки бы мы ббыли, ессли бы передали ссвои знания ккому-то, кто ддаже имя ссвое сскрывает. Кто ззнает, что от такого ожидать? Ессли у Айви Монссли ессть, что ссказать, пусть сскажет это как мужчина, а не ккак тряпка, сскрывающаяся за ббабским именем.

Я не собираюсь терять контроль над собой, хоть уже и сжимаю непроизвольно кулаки. Стараясь сделать послание максимально холодным и беспристрастным, я набираю:

Меня зовут Саймон Ли Шевиц. Я пишу о фильмах уже много лет. Если вы не хотите делиться информацией – я от вас ее и не требую. Все, чем я руководствуюсь, – искренний интерес к феномену Табби и желание познакомить мир с его несправедливо забытым талантом. И давайте уже сойдем с этой темы имен – вы ведь тоже подписаны никнеймом.

Прежде чем запостить текст, я почему-то – безотчетно – удаляю последнюю строку. Быть может, не хочу провоцировать дальнейший переход на личности. Открыв поисковик, я набираю «Табби Теккерей» и ищу, есть ли что-нибудь новое по нему в Интернете. Его имя случайно приводит меня на какой-то незнакомый сайт, но одного превью достаточно, чтобы закрыть окно – полнотелые порноактеры в разных позах, обнаженные тела блестят от света сероватого оттенка, расползающегося по нагромождениям плоти.

Хорошо, что я успеваю закрыть эту гадость и свернуть окошко с тредом про Табби до того, как в замке начинает поворачиваться ключ.

– Вот это да, я люблю такие сюрпризы! – говорю я, когда дверь закрывается. Наверное, у Натали не так много работы – в «Искусстве О» (название, которое наверняка не понравится ее матери) она станет полноправным сотрудником только на следующей неделе. – Иди сюда, малышка. У меня для тебя есть маленький сюрприз. Ну, теперь уже не такой маленький, – говорю я и поднимаюсь на ноги с некоторым приятным усилием. Отодвигаясь от стола, я поворачиваюсь лицом к коридору, откуда уже слышны ее шаги.

Однако это не Натали. Это Биб Хэллоран.

Ее появление сродни холодному душу, но я все равно сажусь на стул – на случай если остатки моего интересного состояния все еще очевидны. Так что все, что видит Биб, – верхняя половина моего тела, торчащая над рабочим столом.