Кэтрин Хайд - Не отпускай меня никогда

– Знаешь, я бы хотел поговорить с тобой еще немножко. Спросить, откуда ты знала моего отца… Но сначала мне нужно в ванную. Подожди минутку.

Грейс осталась сидеть на месте, а Питер направился в уборную. Через некоторое время она услышала приглушенное восклицание:

– Господи!

– Что там такое?

– Угадай, что я тут нашел!

– Сдаюсь. Что?

Он не ответил. Вышел из ванной с широкой пластиковой коробкой в руках. Коробка была с невысокими бортиками и без крышки. От нее дурно пахло. Как в подворотне, где написал какой-то бродяга.

– Что это такое? – спросила Грейс.

– Это лоток.

– А зачем он нужен?

– Для кошачьего туалета.

– Котик, ко-отик, кис-кис-кис, – тихонько позвала Грейс.

Кот обнаружился под кроватью. Он смотрел на Грейс красивыми желтыми глазищами и наотрез отказывался вылезать из укрытия.

– Какой ты хороший! – сказала она. – Цветные кляксы прямо на мордочке, мне нравится.

Кот был пятнистый – белый, черный и золотисто-рыжий; Грейс уже почти вспомнила, как называется эта окраска, но слово опять выскочило из головы.

– Испугался, бедненький? – спросила она. – Конечно, испугался, ты же меня не знаешь, но ведь есть-то тебе тоже хочется. Тебя несколько дней никто не кормил. И не притворяйся, что не голодный, меня так просто не проведешь. Питер! Не поищешь какую-нибудь кошачью еду?

– Чтобы проверить, мне придется снова зайти в квартиру, – крикнул Питер с лестничной площадки.

– Ну пожа-алуйста!

Пока они ждали еду, Грейс снова принялась нашептывать коту ласковые глупости.

Спустя некоторое время Питер зашел в спальню, зажимая нос и рот платком, как защитной маской; в руках у него была вскрытая банка с консервированным лососем.

– О, отлично! – сказала Грейс. – Ради этого он точно к нам вылезет!

Примерно час спустя Грейс стояла перед дверью Рейлин, прижимая к груди мурлычущего кота. Он то и дело норовил потереться головой о ее подбородок.

Девочка осторожно постучала, стараясь не потревожить свою ношу.

Рейлин крикнула через дверь: «Кто там?» – но Грейс побоялась крикнуть в ответ, потому что доверие кота ей удалось заслужить совсем недавно. Доверие перепуганного животного – хрупкая вещь, обращаться с ним надо бережно.

Через минуту Рейлин все-таки открыла дверь. Очень осторожно.

– А, так это ты… Господи, Грейс! Что это такое?

– Это мой кот.

– Твой кот?!

– Да. Теперь мой.

– Вот уж не знаю, где ты собираешься его держать. Сюда я его не пущу. Только не в свою квартиру.

– Но он…

– Грейс! У меня аллергия на кошек.

– Что, и у тебя тоже?

– Что значит у меня тоже? У кого еще аллергия на кошек?

– У Питера, сына мистера Лафферти. Поэтому мне и пришлось забрать кота: у Питера аллергия, а домой ему нужно лететь на самолете. Ты уверена, что коту нельзя здесь пожить?

– Грейс, у меня случится отек гортани, и я задохнусь.

– Ясно. Тогда придется спросить у Билли.

– Как насчет Фелипе?

– А чем тебя Билли не устраивает?

– Ты же знаешь, он не любит перемены.

– Я все слышу, – сказал Билли.

Грейс обернулась: Билли выглядывал из-за приоткрытой двери, почти уткнувшись носом в цепочку.

– Извини, – сказала Рейлин, – просто… Я неправа?

– Смотря о чем идет речь.

Грейс сказала:

– Можно мой кот пока что поживет у тебя?

– Хм-м, – произнес Билли из-за цепочки. – Наверное, лучше спросить Фелипе.

– А я говорила, – сказала Рейлин.

– Ты же все время дома, – затянула Грейс жалобным голосом. – Ты все время дома и сможешь за ним присматривать. А Фелипе работает. Мистеру Лафферти будет одиноко и страшно.

Билли посмотрел куда-то над головой Грейс. Девочка обернулась на Рейлин: ага, переглядываются. Взрослые часто так делают, если не могут решить, кому вести неприятный разговор с ребенком.

– Милая, – сказала Рейлин, – мистер Лафферти умер.

– Не тот мистер Лафферти, который человек, а тот мистер Лафферти, который кот.

– Ты назвала кота мистер Лафферти? – изумился Билли.

– Да, – гордо ответила Грейс.

– Тебе не кажется, что это немного странно?

– А что тут такого?

– Кота зовут так же, как мистера Лафферти.

– Но он умер! – Грейс приходилось объяснять очевидные вещи. – Вы сами только что мне об этом напомнили, будто такое можно забыть. Сейчас остался только один мистер Лафферти.

– Пойду-ка я к себе. Пока гортань не отекла, – сказала Рейлин.

Грейс обернулась к Билли.

– Можно я к тебе зайду? Пожалуйста. То есть не я, а мы. Можно мы зайдем?