Роман Солнцев - Золотое дно

— Простите… Елена Николаевна… а у вас… у вас священники лечатся? Ну, чтобы солидный… архиерей… Что?! Где?! Так это же рядом. — И пояснил мне. — В Минусинске… — И в трубку. — Понимаете… поймите… есть тут одна пара молодых людей… нет, не геи, тьфу… парень и девушка, легкомысленно зашли в церковь и обвенчались… а сейчас… Слушаю. — И по мере того, как он слушал врача, лицо его меркло. — Извините.

Хрустов положил трубку. Я понял, что моя свояченица четко объяснила ему всю нелепость и невозможность затеи развенчать молодоженов. Причем, я думаю, она сразу сообразила, какие именно эти молодые люди. Во всяком случае, кто таков жених.

— Она сама верующая… — растерянно пробормотал Лев Николаевич. — Не думал, с ее-то характером…

И мы снова замолчали. О чем-нибудь поспрашивать его? Я не решился.

Включил телевизор. Выступали юмористы, нарочито гундосо о чем-то говорящие люди.

— Выключи!.. — прорычал Хрустов и закрыл лицо руками.

Прошло, наверное, не меньше получаса, пока, наконец, троица начальников — краснолицых, довольно злых на вид — вернулась в «монплезир».

— Поехали. Спать хочу, не могу, — пробурчал Никонов.

— Верно, утро вечера мудреней, — изрек Ищук. — Да и в тайге без лишних ушей легче говорить.

— А здесь какие уши?! — пожал плечами Туровский.

К счастью, они не покосились ни на меня, ни на Хрустова. Да и какие мы им соперники в их прожектах…

Над Вирой дождь еще сыпался, теплый и редкий. Молнии продолжали сверкать, но далеко, в северной стороне, громы катились долгие и глухие…

Ищук уехал на своей машине, Туровский в джипе отвез нас троих — Хрустова, Никонова и меня — на гору, к дому, где живет Хрустов.

— Ну? — спросил он, пожимая руку Никонову. — Понял?

— Да, фрукт еще тот, — отвечал хмуро Никонов. — Но и ты ведешь себя… Ладно, до завтра, Валера!

Мы поднялись в квартиру. Татьяна Викторовна и Галина Ивановна встретили нас упреками:

— Что же так долго? Голодненькие, небось! Давайте к столу…

Какая еда?! Мы отказались от ужина — с ног валила усталость — и через какое-то время уже покоились в своих постелях.

Но я долго не мог уснуть. Я прикидывал так и этак, гадал, о чем же столь сурово могли поговорить в кабинете главного инженера Туровский, Ищук и Никонов. Завтра, наверное, выяснится. И почему-то без Хрустова они беседовали. Может быть, поберегли его нервы, а может быть, опасаются его… Черт побери! Ведь именно он завтра поведет грандиозную демонстрацию бывших строителей ГЭС к плотине…

Когда я проснулся (я спал на диванчике в большой комнате), желтый косой свет залил пространство передо мной, срезая спинки стульев, а на кухне — я услышал — разговаривают Хрустовы.

— Дождя нет… пойду в пиджаке…

— Надень плащ. С утра холодно.

— Что я буду, как Штирлиц?!

Схватив одежду, я прошмыгнул в ванную, быстро умылся, там же оделся и выскочил к тому времени, когда Хрустов уже обувал ботинки в дверях.

— Я с тобой! — попросился я.

— Если не боишься милиции… — проворчал он, и мы вместе вышли на улицу.

Никаких народных колонн еще не было — стояли поврозь кучки людей, кто-то держал над собой красный флажок, кое у кого под мышкой ерзали свернутые плакатики. К Хрустову подошел грузный старик в вязаном жилете, в старых сизых варенках. Я вспомнил его — это Алексей Варавва. Он протянул Льву Николаевичу радиорупор и кивнул мне:

— Приехал? — Цепкая у деда память.

Дул ветер с Саян, тучи жидкие и длинные ползли в сторону степей. Погода не должна помешать митингу. К двум лидерам подбежал остроносый паренек в тельняшке и пятнистых штанах:

— Дядь Лёв, дядь Леш… у меня ракетница, поторопить народ?

Хрустов глянул на старые наручные часики:

— Подождем. До восьми еще пятнадцать минут.

— Думаешь, за час управимся? — спросил Варавва. — Надо управиться, чтобы не обвинили, что срываем рабочий день господам из дирекции. Или устроим живой коридор?

— Термидор… — проворчал Хрустов. — Будем в упор на них смотреть, пусть идут.

Снизу, со стороны старых двухэтажных панельных домов и бараков, показалась толпа человек сорок. Это были пожилые люди, старики и старухи. Они несли транспаранты:

«ВЕРНИТЕ НАМ НАШУ ГЭС!»

«ГДЕ ОБЕЩАННЫЕ ЛЬГОТЫ?»

«ЧУБАЙС, НЕ ХОЧЕШЬ ЛИ АЙС-ВАЙС?»

Подкатила и неподалеку остановилась серенькая «четверка», из нее вылез усатый директор САРАЗа. Ишь, на скромной машине приехал, психолог.

Он подошел к нам, картинно обнял Хрустова. Тот стоял, выпрямясь, не понимая, чем обязан такому вниманию.