Анатолий Калинин - Цыган

Настя устало улыбалась.

— Ты у меня, Михай, всегда был догадливым.

От этой похвалы, особенно от слова «у меня», Михаил краснел. Хорошо еще, что в кабине было полутемно.

— Но тогда на нем обязательно должны быть особые пломбы.

Тут же Михаилу пришлось испытать разочарование. Оказывается, он поспешил радоваться.

— Как будто ты забыл, как сам же и жаловался мне, что на конезаводе шофера, пока доедут с нефтебазы до гаража, не раз и снимают с бензоцистерн, и ставят на место пломбы.

— Чтобы по пути с частников лишнюю десятку сорвать, — угрюмо подтвердил Михаил.

Настя уже нахлобучивала капюшон, готовясь сходить на своей остановке под дождь, и он неуверенно предлагал ей:

— Может, доедешь со мной до парка, а оттуда я провожу тебя назад?

Она неизменно отказывалась:

— Я и сама не боюсь. — И как всегда, спрыгнув с подножки, тут же бежала наискось через улицу к своему пятиэтажному дому. Только после того, как она уже скрывалась в своем подъезде, он трогал с места троллейбус.

Но, поскольку от украденного кем-то вагона зависела, по словам Насти, защита ее диплома, Михаил вернулся к этой теме на следующий день:

— Ну, а если они отцепили его от состава, то, значит, он где-то здесь близко должен быть.

У Насти заблестели глаза.

— Почему близко?

— Потому что вагон не иголка. Перецепить его к какому-нибудь другому составу тоже непросто. Нет, его надо где-то здесь искать, — с уверенностью заявил Михаил.

— Где? — настойчиво спросила Настя.

— Например, в каком-нибудь тупике.

— Я, Миша, за это время уже обыскала в Ростове все тупики. Ты думал, я просто капризничала, когда отказывалась по воскресеньям с тобой в кино ходить?

Опять что-то похожее на радость испытал он, услышав эти слова.

— Надо еще вокруг Ростова поискать. Там много заброшенных тупиков, я не раз своими глазами видел. Например, в Хотунке или в Кизитеринке. Хочешь, я помогу тебе? Мне все равно по выходным нечего делать. Вдвоем скорее найдем.

— Спасибо, Миша, но какой же я потом буду следователь, если не сумею найти сама. Мне перед собой будет стыдно за чужой спиной диплом защищать.

— За чужой?

— Не обижайся, Михай, ты же знаешь, что я со своим характером сама ничего не могу сделать. — Сузив глаза, Настя упорно старалась что-то рассмотреть в ущелье безлюдной ночной улицы и неожиданно спросила: — А как ты думаешь, кто и зачем хотел у Будулая память отбить?

Все больше становилось темных промежутков между гаснущими фонарями, и все реже лезвия встречных фар скрещивались с фарами их троллейбуса. Слегка осевшим голосом Михаил ответил:

— Может быть, он помешал кому-нибудь.

— А кому же, по-твоему, он мог помешать?

— Это тебе лучше знать. Может, кому-нибудь из своих же цыган.

Настя решительно возразила:

— На нашем конезаводе его все уважали.

— Но иногда называли и чересчур идейным цыганом.

Она еще больше сузила глаза, всматриваясь в пустынную даль ночной улицы.

— Хорошо, что ты мне об этом напомнил. — И вдруг коротко поцеловала его в щеку. Но тут же опять разочаровала его: — Не обращай внимания. Это за то, что ты, кажется, все-таки поможешь мне защитить диплом.

Впервые за все время со дня их знакомства и совместной жизни Михаил выругался при ней:

— Чтоб он сгорел! Скоро он из тебя всю кровь выцедит.

Настя согласилась:

— Но до этого мне еще надо будет съездить на конезавод.

Шелоро глазам своим не поверила, увидев на пороге своего дома Настю.

— Господи, а я еще удивилась, кто это на калитке мог обручем звякнуть. Мелюзге моей еще рано из школы приходить. А это, оказывается, ты передо мной.

— Как лист перед травой, — подхватила Настя.

— Тогда скорей раздевайся, снимай кофту. Как ты в ней по такой жаре не сопрела. На попутной добралась?

С гордостью Настя подчеркнула:

— Нет, я не в каком-нибудь замызганном кузове болталась, а в персональной «Волге» от самого Ростова ехала. На всякий случай в Ростове в конеуправление пришла, а там как раз генерал Стрепетов водителя за инспектором КРУ прислал.

— Ну да, ну да, — тут же расшифровала Шелоро. — Как только в области в какой-нибудь управе все запасы баранины на шашлыки подходят к концу, так они и вспоминают, что пора уже на местах ревизию наводить. На обратном пути «Волга» генерала Стрепетова будет брюхом землю цеплять. Туфли можешь не снимать, мне на вечер все равно полы мыть. Чтобы не забыть, я тебе сейчас же и долг верну.

Настя вспыхнула.

— Я не за этим приехала, Шелоро.