Оксана Бутузова - Рассказы

Бывает, кто-то окликает меня по имени, и прошедший мимо человек вдруг оказывается мне знаком, но в толпе все для меня одинаково чужие. Чаще я замечаю животных: собак, которых выгуливают, или кошек, которые гуляют сами по себе. Они выделяются среди людей, их поведение не столь предсказуемо, и ходят они не по прямой. Вот и сейчас ко мне потянула нос какая-то тонконогая левретка, дрожащая на ветру в намокшем пухлом комбинезоне. Хозяйка одернула ее за поводок, и они пошли дальше.

Снова та же картина, на этот раз холодная морось и растекающаяся под тусклыми фонарями темнота. Думать уже ни о чем не хочется. Поскорее бы добраться до дома. Редкие люди тенями мелькают мимо, и где-то над крышами и за тучами запряталась полная светлая луна.

Я перешла дорогу, невзирая на красный свет – машины где-то тащатся, далеко от перехода. Повернула за угол, и среди темноты глаза выхватили неожиданно яркое большое пятно. Оно двигалось. Оно было необычным на фоне затрапезного пейзажа. И оно поглотило мое внимание целиком, так, что я даже замедлила шаг, а потом и совсем остановилась.

Это было живое существо. Я бы не решилась назвать его животным, хотя больше ни под какую категорию оно не подходило. Круглое как шар туловище с узким и длинным носом. Головы не было. Собственно туловище и являлось головой с тремя эллипсоидными глазами в ряд на самой макушке. Существо передвигалось на очень длинных тонких ногах, которых, слава Богу, было четыре – три или пять мое сознание бы не выдержало. При всем этом существо имело насыщенно-изумрудный цвет, флюоресцирующий под уличными фонарями, и само вполне бы могло сойти за фонарь.

Существо, как обыкновенную собаку, вели на поводке. Кто вел – я даже не различила, до того была поражена. Я долго смотрела вслед этому чуду, и видела, что и другие редкие прохожие останавливаются и провожают диковинку изумленными взглядами.

Я не могла забыть его. Допоздна ворочалась в постели, пытаясь придумать все, что могло быть с ним связано. Кроме персонажей детских мультфильмов ничего не приходило в голову. Но от его реального существования нельзя было отмахнуться, как от галлюцинации – его видели все, кто был на улице.

Кто оно? Откуда взялось? Как удалось его приручить и почему до сих пор о нем ничего не известно? Удивление от этой встречи стерло из моей памяти почти все детали. Как двигалось это существо, исходило ли от него тепло, куда были направлены глаза – я ничего не помнила. Только жутко хотелось увидеть его еще раз. Теперь каждый день я проделывала тот же путь от метро до дома по несколько раз. Но вокруг все было, как обычно, и не попадалось ничего из ряда вон выходящего. Даже пьяные вдруг куда-то разом исчезли.

Я столкнулась с ним еще раз совершенно в другом районе. И хотя меня снова смутила неожиданность встречи, но я успела заметить, что это было не совсем то существо, которое я видела раньше. Это было крупнее – больше метра в высоту, и с сиреневато розовым отливом. И на него тоже все оглядывались.

Тем же вечером мне позвонила одна из моих приятельниц. После дежурных новостей о житье-бытье наших общих знакомых она вдруг спросила:

– Ты видела муфи?

– Кого? – я сделала вид, что удивлена, хотя в голове это слово уже четко связалось с разгуливающей по улице диковинкой.

– Ну, муфи. Ты что, первый раз слышишь? Отстаешь, подруга, – пожурила она меня. – Сейчас очень модно его держать. Круче крокодила. Не ест, не испражняется и абсолютно ничем не пахнет. Просто чудо.

– А ты держишь? – вырвалось у меня.

– Пока не завела. Но мне обещали. Приятель моего друга может достать… Я бы и для тебя попросила, но, боюсь, ты не сможешь отблагодарить его, как следует. Ты вообще не умеешь быть благодарной.

– Да мне и не надо, – ответила я не к месту.

– Ну, и сиди со своим «не надо», – довольно грубо отозвалась моя знакомая, и разговор оборвался.

«Вот потому ты только знакомая, а не подруга», – мысленно сказала я ей. Она испортила мне настроение окончательно. Уже не хотелось охотиться по улицам на странных существ, на этих муфи. Все о них давно знали, некоторые уже обзавелись и дрессировали. Существо дела сводилось не к изучению диковинного животного, а лишь к обладанию им.

Через неделю они разгуливали по улицам и проспектам города уже целыми табунами, разных размеров и каких угодно окрасов – от бледно-лимонных до интенсивной морской волны. Но у всех была одна и та же прыгающая походка и три глаза на макушке. При встрече друг с другом они никак не проявляли близости, лишь слегка косили глазами в сторону собрата.