Владимир Козлов - Родиться Царём

— Я бы хотел Сергей Дмитриевич услышать вначале ваши познания о дисковых тормозах? Я знаю без запинки и задоринки своё дело, так — как на протяжении года работаю с господами немцами, а ваши проспекты это клинопись. Где вы сами — то изучали их устройство?

— Как где? — недоумённо спросил он. — Вот здесь, — постучал он ладонью по папке с документацией.

— Ну, тогда открой нужные пункты устройства дисковых тормозов и прочитай нам всем, а мы послушаем? — изгалялся над мастером Олег.

Ничего, не подозревая, мастер начал листать папки. Его лицо заметно начало меняться, сливаясь с красным галстуком.

— Читай, давай, тебя все слушают? — повысил голос Олег.

— Ничего не пойму, почему здесь всё на немецком языке, — бормотал себе под нос мастер.

— Ладно, не терзай себя, я вижу, ты сам не знаешь устройства этих тормозов. И дело тут не в знании немецкого языка. Слушай, я тебе популярно по чертежу всё расскажу. На ребят не смотри, они все их знают так же, как и я.

Олег быстро рассказал ему механизм действия и устройство тормозов, после чего Лисов в мастерскую носа не показывал. А Олег сгрёб папки под мышку и отнёс их в техническое бюро, забрав назад папки мастера, с русским переводом, в которые он ни разу не заглядывал.

— Детский сад какой — то набрали, — сказал он себе. — Экзаменовать он надумал тех, кто опытнее его!

Мастер в этот день в мастерскую забежал только к вечеру. Подойдя запыхавшись к Олегу, он панически сообщил:

— ЧП произошло недавно с балкой, которую вёз фаун. Она на повороте внизу упала на дорогу. Немцы узнали про это, и монтировать её не разрешают, пока мы не просветим её рентгеном. Главный механик послал меня завтра искать рентгенологов. Так, что ты здесь остаёшься за меня. Смотри лучше за своими подопечными. Дурака валять им не позволяй.

Сергей Дмитриевич, снял с себя каску и положил её в сейф. Обнеся всех присутствующих в вагончике важным взглядом, он громко хлопнул дверкой сейфа и пошёл к главному механику цеха Ивану Петровичу.

Главный механик не относился к «патриотом» он был опытный специалист, знаток своего дела — номенклатура, приехавшая из Челябинска, где работал главным механиком ЧМЗ. Он был до удивления всегда спокоен и голоса ни на подчиненных, тем более на рабочих никогда не повышал.

С Сергеем Дмитриевичем, горе мастером, — это был особый случай, — он тоже не ругался, но постоянно того поучал и зачастую немного в юмористической форме. Учил его жизни. Поняв, что с ним не серьёзно разговаривают, Сергей Дмитриевич сказанное пропускал мимо ушей. Он считал себя великим специалистом, не нуждающимся ни в чьих советах. Плохо он знал Ивана Петровича, так — как своё недовольство и гнев он умело маскировал за юмором. И сейчас он озорно шевелил своими седыми усами и с улыбкой наставлял молодого специалиста:

— Ты Сергей Дмитриевич, когда балку просветишь, смотри справку с печатью об обследовании немцам не отдавай. Сам знаешь, им она ни к чему, а нам в дальнейшем пригодится.

— Об этом я знаю. Меня в первую очередь предупредил зам. начальника цеха, — шёпотом сказал мастер.

…Увидали мастера в цеху только через два дня, в день пуска первой лини. Он был удручён и расстроен. Собирал уже по новой вещи в коробку, но не в вагончике, а в выделенном ему кабинете построенного административно бытового корпуса, в котором он и дня не просидел.

— Ты куда это собрался Сергей Дмитриевич? — спросил у него Олег, зайдя к нему в кабинет.

— В архив на три месяца пылью дышать, — буркнул он, благодаря тебе и главному механику. Не могли толком объяснить про печать.

— А что случилось? — не поняв недовольства мастера, спросил Олег.

— А то, — я как загнанная лошадь бегал за рентгенологами, справку у них взял. Как положено, предварительно оторвав печать с неё, и отдал господину Коху, а он с этой справкой пошёл к директору комбината. Я же не понял, что нужно было две справки брать одну с печатью, а другую без печати. Решил, что всё это делается в целях конспирации, вот и оторвал угол с печатью.

Не засмеяться здесь было нельзя. Этот инженер с высшим образованием был несколько не умней, тех неграмотных кровельщиков, с которыми Дорогой начинал работать когда — то в начале своей трудовой жизни. Олег хохотал заразительно, и от души выразить свои эмоции ему ничего не мешало. Тем более глупый вид Сергея Дмитриевича подстёгивал к большому смеху.

— Ты не до конца скрыл государственную тайну, — вдоволь отсмеявшись, сказал Олег. — Тебе надо этот клочок с бумагой съесть, как бы поступил на твоём месте любой опытный разведчик. А ты его, наверное, выбросил?