Владимир Козлов - Родиться Царём

— Будет сделано, — протянул Тореро Олегу и Толику свою руку. — Ну, я думаю, мы ещё увидимся.

С полными карманами денег ребята зашли в универмаг, где Дорогой помог Толику приодеться, а затем их дорожки разминулись. Анатолий направился на плавкран, а Олег, купив хорошего вина и большой ананас, сел в автобус и через пять минут стоял уже у окон Алисы. Свету в доме не было. Он не стал подниматься на крыльцо. Подошёл к окну и через ситцевые наполовину зашторенные занавески, заглянул в комнату. На столе горела керосиновая лампа, по стенам комнаты гуляли озорные блики от потрескивающих дров в печке. Алиса стояла задом и разбирала постель. Она словно предчувствуя, что за ней кто — то наблюдает, резко повернулась к окну и, узнав Олега, шарахнулась к двери.

На крыльце, уткнувшись ему в шею, она навзрыд расплакалась:

— Почему ты после больницы не пришёл ко мне? Я думала, ты улетел, оставив меня одну.

— Куда же я без денег и своего сокровища уеду? — успокаивал он её, — к тому же весь мой основной багаж у тебя хранится.

Ответа не последовало. Он почувствовал, как её горячие слёзы мгновенно замерзают на его шее. Взяв Алису на руки, он внёс её в тёмные сени и, открыв ногой комнатную дверь, проследовал к кровати.

— Не надо меня сюда укладывать? — не переставая рыдать, попросила она. — Тепла в доме пока маловато. Не так давно растопила печку и как назло свет отрубили. Ты не знаешь, как я сегодня все ноги избила, чтобы увидать тебя. Комната твоя пустая, спросить не у кого. Хотела встретиться с Павлом или Алёшей — узнать у них о тебе, но мне сказали, что ледоколы давно отбуксировали все плавучие краны в затон.

Олег усадил её около печки и, вытерев слёзы сел рядом:

— Вот если бы ты меня вчера навестила в больнице, то ноги бы сегодня твои были в норме, и слёз бы этих не было, — смахнул он у неё со щеки выкатившуюся одинокую слезу. — И встретила меня пускай в тёмной горнице, но зато тёплом и лаской.

Алиса всхлипнула:

— Сам же говорил, чтобы я в темень не появлялась у тебя. А вчера я с утра до темноты развязывалась с бухгалтерией. Кстати поздравляю тебя, — успокоившись, взглянула она на него.

— С чем же это?

— Твою мастерицу арестовал сегодня ОБХСС. Подняли весь архив. Оказывается она на протяжении четырёх лет подобным образом себе, и своим родственникам карман грела.

— Значит, заслужила, но давай не будем сейчас об этом. Я принёс хорошего вина и экзотический плод. — Он осмотрелся вокруг и, вспомнив, что пакет оставил на крыльце выбежал туда. Пакет был на месте, только на нём лежал уже приличный слой снега. Стряхнув с него порошу, он закрыл за собой дверь. С шумом, лязгнув задвижкой, чертыхнулся в темноте. Нащупал дверную ручку и потянул за неё. Пахнуло теплом. Керосиновая лампа на фоне летящего снега за окном придавала своеобразный уют. Олегу на минуту показалось, что подобный эпизод в его жизни был уже, но отмёл эту версию. Считая, что царящая обстановка могла встретиться в прочитанных книгах или фильмах, поэтому и отложился этот романтический антураж в его мозгу. Ему была приятна эта обстановка, она располагала к большой и тёплой любви и массу других приятных впечатлений.

Алиса порезала оттаявший ананас и положила его кусочками на тарелку. Хлопнула пробка из бутылки.

Зазвенели стаканы. Вино было сладковатым и тонизирующим. Пили они его не за праздничным столом, а у печки, максимально приблизившись к открытой топке. До полуночи они так сидели, периодически подкидывая дровишки в печь. Рисовали планы своей совместной жизни, но не забывали и про любовь, в нагретой от двух горячих тел постели.

Улететь с севера им на следующий день помог Карл, на ИЛ — 18. Этот самолёт не был пассажирским, скорее грузовым, принадлежавшим геологам. Его назначение было перемещать незначительные груза, к которым в основном относились разнообразные породы, добытые геологами в недрах северного края.

Карл занёс сумку с осетриной в самолёт и, поставив её за ящики, сказал:

— До Красноярска для вас небо будет бесплатным, а там уж без меня сами определитесь, — и, пожав им руки, сошёл с трапа.

Олег ехал с севера с большой суммой, где помимо осетрины лежала крупная сумма денег. За два месяца работы и успешной игры в карты, он сумел сколотить неплохой капитал. А в Красноярске матери отбил телеграмму, чтобы ждала его с новой молодой женой.

Его друзья остались еще на полгода в Сибири, покорять тайгу.

Позже, когда Мартын и Цветок приедут с лесоповала от них он узнает, что Анатолий в Богучанах работал не на лесоповале, а бригадиром плотников. На новом месте он женился на поварихе из таёжной столовой и был безмерно счастлив. Назад на родину возвращаться он не планировал. Его вполне устраивала жизнь в этом таёжном посёлке.