Кэтрин Тейлор - Лето диких цветов

От этого момента их отвлекло жужжание телефона, который он оставил на столе.

Он нахмурился, взглянув на дисплей, но новость показалась ему важной.

– Извините, я ненадолго выйду, нужно поговорить по делу. – Саймон встал и вышел из кухни, чтобы перезвонить.

Роуз взглянула ему вслед, тоже поднялась и поставила форму с остатками пирога обратно в духовку. Она чувствовала, как горят ее щеки, и от этого ей было немного неловко. Как давно мужчине удавалось выбить ее из колеи одним пристальным взглядом или улыбкой? Роуз и припомнить такого не могла, но это было опьяняющее чувство, поэтому она просияла, когда вскоре Саймон Филдинг вернулся на кухню. Но выглядел он подавленным.

– Мне очень жаль, но мне придется вас покинуть. – Сокрушаясь, он покачал головой. – Я совсем забыл, что сегодня вечером меня еще ожидает благотворительный ужин.

Улыбка Роуз исчезла, и внезапно она словно протрезвела.

– Тогда не заставляйте ждать свою подругу, – произнесла она, стараясь скрыть свое разочарование. Разумеется, он был несвободен. Как Роуз вообще могла предположить, что он…

– Свою мать, – поправил он. – Сегодня вечером она устраивает один из своих многочисленных благотворительных банкетов. И не спрашивайте меня, какой цели он посвящен: моя мама состоит в стольких комитетах, что она сама, наверное, потеряла им счет. Но она ожидает, что мы с отцом поддержим ее начинания. Я пообещал прийти. Поэтому по телефону она была довольно несдержанна. В общем, мне не стоит заставлять ее долго ждать.

Роуз понимала, что такое объяснение не должно ее успокоить, но она все же улыбнулась снова.

– Да, жаль. Но это, конечно, важнее, – сказала она и проводила его до двери.

На прощание Саймон Филдинг протянул ей руку и держал ее ладонь в своих чуть дольше необходимого.

– Моя подруга, впрочем, непременно тоже отправилась бы на этот ужин, если бы она у меня была, – произнес он и снова мило улыбнулся, от чего все в животе Роуз стянулось в узел.

На какой-то миг время для Роуз остановилось, когда она взглянула Саймону в глаза, а когда он отпустил ее руку, она заметила, что затаила дыхание.

– Я бы с удовольствием остался еще ненадолго, – сказал он. – Но мы все равно скоро услышим друг друга.

– Я сообщу, как только дозвонюсь до Зои, – заверила она его еще раз и посмотрела ему вслед, пока он шел к машине.

После того, как Саймон Филдинг ушел, Роуз закрыла дверь и, беспомощно улыбаясь, прислонилась к ней спиной. «Что за первый вечер в Лондоне!» – подумала она и снова мысленно прокрутила в голове каждую его деталь. Неужели Саймон Филдинг действительно намекал ей, что свободен? И будет ли он на самом деле рад увидеться с ней снова?

«Господи, да уймись уже», – уговаривала себя Роуз. Она совсем его не знала, поэтому вполне вероятно, что он строит глазки каждой встречной женщине. Однако она чувствовала себя как-то по-особенному, потому что много времени прошло с тех пор, как она сама интересовалась каким-то мужчиной. Но ведь Роуз могла себе это позволить: в конце концов, она тоже была свободна. И из этих отношений вряд ли сразу выйдет что-то серьезное. Она пробудет в городе совсем недолго, а потом не станет отчитываться, с кем провела это время. Эта мысль вдруг взволновала ее еще больше, чем прежде.

Роуз решительно оттолкнулась от входной двери и помчалась к гардеробу, где висела ее сумочка. Она вытащила мобильник и набрала номер Зои, но, как и в предыдущий раз, ее звонок перенаправился на голосовую почту. Поэтому она набрала номер телефона в пляжном доме и долго слушала гудки. Но и там никто не взял трубку.

«Странно», – подумала Роуз и взглянула на часы. Собственно, она надеялась, что Зои к этому времени вернется. Наверное, стоит попытаться позвонить позже. Или завтра рано утром. Когда-нибудь она все-таки застанет подругу и выяснит, когда следует проводить осмотр.

Одно было ясно: теперь у нее появилась серьезная личная заинтересованность в успехе этого дела.

Она уже хотела повесить трубку, как вдруг на другом конце провода кто-то отозвался:

– Алло?

Роуз запнулась, потому что это был мужской голос. И к тому же она его сразу узнала.

– Джек? – спросила она, с удивлением качая головой. – Что ты делаешь у Зои?

Кто-то выкрикивал ее имя; голос звучал приглушенно, словно издалека, но постепенно становился громче:

– Зои! Зои, ради всего святого, очнись!

Она с трудом заставила себя открыть глаза, однако свет их слепил. Какое-то время она не могла сфокусировать взгляд, но все же ей это удалось.