Наталия Осс - Антиглянец

Завтрак мы проспали. Пошли к морю, спустились на пляж Le Méridien, в мой любимый ресторан. Багет, джем, сок…

– Я сегодня никуда не пойду, голова болит, – Лия развалилась в шезлонге. Явился официант и потребовал тридцать евро. – Чего? Сколько? Ты с ума сошел?

– Можем пойти на городской пляж, – предложила я.

– Нет, это не гламурно, валяться там с народом. Черт с ним, заплатим! Ты куда вчера пропала-то? Мы с Настей тебя искали, туда, сюда, нигде нет.

– А я вас. Я звонила, ты не отвечала. Слушай, а как же ты доехала?

– Меня Настя отправила на машине, у нее тут водитель. Ее отвез, потом меня. – Она сняла майку. – Как думаешь, в моем белье можно лежать? Это Готье.

Я кивнула. Мы валялись, спали, купались. Вдали ходили яхты. Лия сфографировала меня на фоне Negresco.

– И чего тебе этот «Негреско»?

– Ну, исторический отель…

– Исторический, значит, старый, я люблю новые. Современные номера большие. А мы живем с тобой в тесноте.

Она начинала меня раздражать.

– Пойдем погуляем?

– Нет, Аленыч, за тридцать евро я буду лежать тут до за­ката.

Я вышла в город. Рядом с Le Méridien остановился паро­возик. Вот оно! Паровозик ехал вдоль моря, свернул в гущу улиц – овощной рынок, старые дома, здесь я еще не была – поднимался все выше и выше, нарезая слой за слоем по горе, оказывается, и тут есть порт, яхты на голубом фоне. Мы въехали в тенистую рощу. Как пахнет! Полезный эвкалиптовый запах. Экскурсию на английском я не слушала, просто дышала… Как жаль, что завтра уезжать. То, что мы не выполнили задания Волковой, меня не тревожило. Паровоз остановился на смотровой площадке: 15 minutes stop.

Я понеслась вверх по лестнице. С горы открывался вид на город. Море было слева, Ницца справа, я посередине. Наконец я увидела всю подкову залива, место, где валялась только что, собор внизу. Ба-а-мм! Над городом поплыл колокольный звон. Море, запах хвои и этот звон, зовущий прихожан к службе. На самой высокой точке, где ближе всего к Богу, я шепнула ему на ухо самую тайную свою мечту…

В начале двенадцатого я стояла в центре большой компании разноязычных людей, имен которых не знала. Мы не сразу нашли яхту – крутились, плутали и, наконец, в самой дальней точке от берега отыскали ее. Никаких парусов – трехэтажный здоровенный катер. Мила стояла на палубе: «Сюда! Сюда!»

Внутри обнаружилась смесь эстетики раннего Голливуда и позднего «Титаника»: канаты, медяшки, надраенные до блеска, инкрустированные полы, по которым страшно ступать, полосатые стулья, расставленные на палубе, открытая веранда с джакузи.

В кают-компании были накрыты столы. Сколько же народу может сюда влезть? Гости тут же рассредоточились по палубе. Я подошла к краю борта, свесилась вниз – моря не было слышно, все заглушала музыка. Официанты разносили шампанское.

– Как отдыхаете, Аленушка? Что пьете? – Мила подошла ко мне с бокалом.

– Все чудесно, спасибо, шампанское замечательное.

– Да, это Diamonds, чуть дороже Cristal, но намного лучше.

– Какая красивая яхта… Я их так люблю.

– Любите лодки?

– Очень!

Я вообще-то впервые была на яхте, но дорогу в порт проторила давно.

– А я не очень. Муж с институтских времен этим увлекается, еще на Клязьме начинал. Теперь, когда мы здесь, он живет на этой лодке по нескольку дней. А я больше дом люблю. Вы приезжайте летом к нам, Аленушка, поживите. Я вас все время приглашаю, а вы упрямитесь.

Действительно, что это я в самом деле? За Канны я готова была пообещать Миле что угодно.

– Обязательно, этим летом!

Надо сделать все, чтобы получилось. Зацепиться в этих краях.

Народу становилось все больше, стульев не хватало, гости уже сидели на спинках диванов, Мила побежала здороваться с вновь прибывшими…

Я спустилась вниз. Ого, а здесь библиотека! Французские, русские книжки, что-то про медиа – муж Ямбург был рекламный магнат. Ирвин Шоу, «Вечер в Византии». Теперь это моя любимая книжка про Канны…

Я перелистывала страницы.

– Ты чего здесь сидишь? Там все наверху танцуют! – передо мной возникла Настя. – А-а, эту книжку Сашка Канторович любит. Мне тоже надо почитать. Алена, знаешь, я давно хотела сказать…

Она присела рядом.

– Ты извини, что тогда так вышло из-за меня. С той статьей… Я накрутила Сашку, я тебе не доверяла тогда – думала, вдруг это все-таки ты про меня рассказала. Прости, а? Сашка разозлился, а потом переживал ужасно, когда тебя уволили. И я тоже…

– Но ты же хотела быть главным редактором? – я все-таки не удержалась. Настя смутилась.