Клиффорд Ирвинг - Мистификация

Банкир еще раз посмотрел на обе папки, потом на Эдит и, заикаясь, произнес:

– Подождите... нет... да... подождите минуту. Это были не вы. Тогда кто же открыл тот другой счет... Не может быть двух женщин по имени Ханна Розенкранц с одним и тем же адресом и одинаковой датой рождения. Это же совершенно невозможно. Вы, случайно, не родственники?

– Ханна Розенкранц – моя сестра, – выдохнула Эдит с облегчением.

– Тогда вы...

– Я сестра Ханны Розенкранц.

Он приободрился:

– Тогда ваше имя не Розенкранц, ведь это ее фамилия по мужу.

– Да, это так.

– Тогда как вас зовут?

– Я вам не скажу, – дерзко произнесла Эдит. Банкир сложил ладони домиком и через стол наклонился к ней:

– Но вы использовали личность сестры, чтобы открыть счет для себя.

– Все так запутанно... – Оглянувшись, чтобы проверить, не подслушивает ли кто, Эдит понизила голос: – Это семейные проблемы... Я не хочу, чтобы кому-то вообще стало известно о моем счете. Моя сестра Ханна – единственная, кто в курсе. Только ей я могу доверять. Если со мной что-нибудь случится, она сможет забрать деньги, так как она тоже Ханна Розенкранц. Понимаете?

Банкир нахмурился, пытаясь сосредоточиться.

– Нет, это вы должны понять, – сказал он, приняв решение. – Я – человек серьезный и, зная, что вы открыли свой счет с фальшивым удостоверением личности, даже если оно принадлежит вашей сестре, не могу позволить вам быть нашим клиентом.

– Я понимаю и уважаю ваше решение. Поэтому верните те деньги, которые я только что принесла, продайте все ценные бумаги, в которые я вложила деньги, и верните мне всю наличность, и тогда я просто уйду.

Он деликатно откашлялся.

– Но, будучи серьезным человеком, – объяснил он, – я еще и серьезный банкир и не хочу терять такого хорошего клиента, как вы. Это было бы совершенно безответственно с моей стороны. Конечно, если вы уйдете, то отнесете свои деньги в другой банк. Это было бы естественно... но весьма обидно. Я думаю, наилучшим выходом из положения будет перевести ваш счет в наше отделение на Белльвьюплац. – Он откинулся назад, удовлетворенный найденным решением. – Это вас устроит?

Эдит обдумала предложение и затем сказала:

– Почему бы и нет? Вы очень добры...

Фишер взял трубку и набрал номер отделения на Белльвьюплац. Объясняя ситуацию, банкир ни разу не упомянул о том, что Эдит использовала документы своей "сестры" для открытия счета, сказал только, что в отделении на Параденплац слишком много "семейных" счетов. Повесив трубку, он улыбнулся Эдит, излучая радушие:

– Если вы торопитесь, то можете заполнить все формы и организовать перевод прямо сегодня.

Поблагодарив его, Эдит быстро вышла из банка и поймала такси до Белльвьюплац, где уже другой банковский служащий помог ей пройти все формальности, связанные с перемещением счета. Наконец он откашлялся и сказал:

– Как я понимаю, существуют некие финансовые проблемы. На самом деле, я не собираюсь влезать в них. Однако думаю, что было бы мудрее...

Он сделал паузу. Эдит ждала, начиная снова беспокоиться.

– ...придумать кодовое имя для счета, чтобы вы могли его использовать. Организовать дело более, если можно так сказать, осторожно. Какое бы вы предпочли?

Эдит подумывала о "Хельге Хьюз", но затем решила не рисковать.

– Эрика Шварц, – назвала она имя уборщицы в доме своих немецких друзей.

В тот же вечер, в своем номере гостиницы "Савой" на Параденплац, Эдит рухнула на кровать, не в силах даже снять с себя пальто, такая на нее навалилась усталость. Я сказал ей, что, когда ее дело в Цюрихе будет закончено, нужно уничтожить все ненужные банковские документы, и в первую очередь – паспорт на имя Х.-Р. Хьюз. Он уже отслужил свое: про счет на это имя можно забыть.

Дрожащими руками Эдит начала разрывать страницы паспорта на мелкие кусочки. Маникюрными ножницами она кромсала жесткий пластик на полоски, но он оказался таким плотным, что на ее большом пальце вздулся волдырь.

Закончив, Эдит сгребла мусор в корзину, чиркнула спичкой и поднесла ее первым делом к фотографии Хельги Ренаты Хьюз в черном парике.

– Auf wiedersehen, Хельга...

Комната наполнилась едким дымом. Хлопья горящей бумаги взлетали в воздух и оседали на пол. В дверь начал кто-то стучать, послышались голоса в коридоре, какая-то женщина пронзительно закричала:

– Пожар! С вами все в порядке?

Эдит открыла дверь. Из дверей по обе стороны коридора выглядывали встревоженные лица, перед ней стояла взволнованная горничная с ведром воды в руках и принюхивалась к дыму.