Эн­ни Прул - Корабельные новости

— Точ­но, — под­хва­тил Бил­ли. — Сей­час все го­ня­ют­ся за лег­ки­ми день­га­ми, по­ку­па­ют пла­сти­ко­вые ско­ро­ст­ные ка­те­ра, сне­го­хо­ды и стран­ных со­бак с ма­те­ри­ка. Лю­ди шля­ют­ся по ба­рам, уби­ва­ют и во­ру­ют, сни­ма­ют с се­бя всю оде­ж­ду и изо­бра­жа­ют ума­ли­шен­ных. Рань­ше мы здесь жи­ли сча­ст­ли­вой жиз­нью. По­ни­мае­те? Рань­ше тут бы­ло ве­се­ло. Жизнь бы­ла ве­се­лой. Ты не пой­мешь, что я имею в ви­ду, Терт Кард, со сво­ей меч­той о Фло­ри­де. Да что я тут рас­пи­на­юсь?!

Кард ждал, ко­гда у не­го поя­вит­ся воз­мож­ность то­же вы­ска­зать­ся. Он об­ра­щал­ся ко всем сра­зу, вклю­чая вспо­тев­шую офи­ци­ант­ку и по­ва­ри­ху, вы­су­нув­шую­ся в окош­ко за­ка­зов:

— Ес­ли бы не эти са­мые пе­ре­ме­ны, мис­тер Прит­ти, ты бы уже дав­но был мертв. Ты за­был, как не­сколь­ко лет на­зад ва­лял­ся в боль­ни­це с ки­тай­ским грип­пом? Я ви­дел те­бя то­гда, ты был се­рый, как: дох­лая ры­би­на. Я еще по­ду­мал, что все, доп­ры­гал­ся ста­ри­кан. Но те­бе да­ли ан­ти­био­ти­ки, ки­сло­род, и ты вы­жил, что­бы уку­сить ту са­мую ру­ку, ко­то­рая те­бя спас­ла. Ни­кто, слы­ши­те, ни­кто в здра­вом уме не бу­дет воз­вра­щать­ся к ста­рой, тя­же­лой жиз­ни. Лю­ди то­гда бы­ли до­б­ры­ми толь­ко по­то­му, что не мог­ли по­зво­лить се­бе рос­кошь иметь вра­гов. То­гда бы­ло од­но пра­ви­ло: пан или про­пал. В та­кой си­туа­ции лю­ди ста­но­вят­ся про­сто душ­ка­ми, — он втя­ги­вал в се­бя воз­дух сквозь зу­бы.

По­ва­ри­ха по­да­ла го­лос с кух­ни:

— А я счи­таю, что с ры­бо­лов­ст­вом по­ра про­стить­ся. Пусть те­перь ра­бо­та­ют до­быт­чи­ки неф­ти. Ху­же уже не бу­дет, а луч­ше еще впол­не мо­жет стать. — Она за­смея­лась, что­бы все по­ня­ли, что она шу­тит. На тот слу­чай, ес­ли кто оби­дит­ся.

— Смот­ри, что­бы те­бя твои кли­ен­ты не слы­ша­ли, а то пой­дешь вме­сто шту­ка­тур­ки на сте­ны, — ра­бот­ник за­во­да встал и по­шел за зу­бо­чи­ст­кой.

— А я ска­жу это ко­му угод­но, — за­ре­вел Терт Кард. — За неф­тью бу­ду­щее, а ры­ба в про­шлом. Здесь нет ни­ка­ких со­мне­ний. Все­му ми­ру нуж­на нефть. За неф­тью сто­ят боль­шие день­ги. Сей­час слиш­ком мно­го ры­ба­ков и слиш­ком ма­ло ры­бы. Все сво­дит­ся к это­му. А те­перь по­шли в кон­то­ру и бу­дем за­ни­мать­ся этой чер­то­вой га­зе­той. Ку­ойл, ты на­пи­сал о суд­не? — Он все еще кри­чал. Еще не­мно­го, и пар по­ва­лит пря­мо из ушей.

— Ва­ляй, — ска­зал Бил­ли, ко­то­рый чи­тал его ста­тью, слы­шал, как Ку­ойл всю не­де­лю раз­го­ва­ри­вал о неф­ти по те­ле­фо­ну, и ви­дел, как он вер­нул­ся с мы­са От­чая­ния весь пе­ре­пач­кан­ный неф­тью, с гряз­ным блок­но­том. Он уро­нил его воз­ле ос­тан­ков мор­ских птиц. — От­дай ему свою ста­тью, а мы по­смот­рим, как Терт Кард, Неф­тя­ной Ко­роль, за­бьет­ся в при­пад­ке. Мож­но по­ду­мать, он на­ку­пил ак­ций на мил­ли­он дол­ла­ров. Ха! У не­го две ак­ции «Мо­бил». Две! — Бил­ли сде­лал дви­же­ние го­ло­вой, на­по­ми­нав­шее змеи­ный вы­пад.

— Она ле­жит у ме­ня на сто­ле, — ска­зал Ку­ойл.

— Я те­бе это­го не за­бу­ду, Бил­ли Прит­ти, — ска­зал Кард. У не­го на ще­ках го­ре­ли ог­ром­ные крас­ные пят­на.

Ко­рот­кое па­рад­ное ше­ст­вие до бух­ты Муч­ной Ме­шок, те­ку­щие ста­кан­чи­ки с ко­фе, руль, лип­кий от са­ха­ра с пон­чи­ков. Че­рез де­сять ми­нут Ку­ойл пе­ре­дал Тер­ту свою ста­тью и мол­ча на­блю­дал за тем, как его гла­за бе­га­ли взад-впе­ред по строч­кам.

«Под­чи­нен­ные в ожи­да­нии при­пад­ка».

НИ­КТО НЕ СТА­НЕТ УК­РА­ШАТЬ СВОЙ ДОМ ФО­ТО­ГРА­ФИ­ЕЙ НЕФ­ТЯ­НО­ГО ТАН­КЕ­РА

На сте­не пуб­лич­ной биб­лио­те­ки Якор­ной Ла­пы ви­сит фо­то­гра­фия, сде­лан­ная в 1904 го­ду. На ней изо­бра­же­ны за­лив Бак­ла­нов и во­семь шхун, от­прав­ляю­щих­ся за ры­бой в от­кры­тое мо­ре с рас­пу­щен­ны­ми па­ру­са­ми. Они по­хо­жи на птиц с рас­про­стер­ты­ми крыль­я­ми. Они не­вы­ра­зи­мо пре­крас­ны. Для то­го что­бы ими управ­лять, тре­бу­ют­ся мас­тер­ст­во и пре­крас­ное зна­ние мо­ря.

Се­го­дня на мор­ском го­ри­зон­те ча­ще уви­дишь чер­ный про­филь неф­те­на­лив­но­го тан­ке­ра. Нефть, в сы­ром или об­ра­бо­тан­ном ви­де, без со­мне­ния, в ми­ро­вой тор­гов­ле яв­ля­ет­ся то­ва­ром но­мер один.

Еще од­ним час­тым зре­ли­щем стал раз­лив неф­ти, чер­ная грязь, по­кры­ваю­щая ки­ло­мет­ры по­бе­ре­жья. Как по­бе­ре­жье мы­са От­чая­ния на этой не­де­ле. Сот­ни лю­дей ста­ли сви­де­те­ля­ми то­го, как ут­ром в по­не­дель­ник че­тыр­на­дцать ты­сяч тонн неф­ти-сыр­ца из тан­ке­ра «Зо­ло­той Гусь» вы­мы­ло на бе­рег. Ты­ся­чи мор­ских птиц и рыб би­лись в чер­ной плен­ке, лод­ки и се­ти бы­ли за­губ­ле­ны. «При­шел ко­нец этим мес­там», — ска­зал Джек Ай, вось­ми­де­ся­ти­се­ми­лет­ний жи­тель Литтл Дес­понд, ко­то­рый в го­ды сво­ей мо­ло­до­сти ры­ба­чил на сво­ей плос­ко­дон­ке.