Эн­ни Прул - Корабельные новости

Бил­ли Прит­ти при­сви­ст­нул и под­нял бро­ви. Бе­лые во­ло­сы муж­чи­ны при­ли­п­ли к го­ло­ве. Ка­п­ли сви­са­ли с кра­ев ша­пок Бил­ли и Ку­ой­ла, как ба­хро­ма из лун­но­го кам­ня. Ку­ойл пы­тал­ся пи­сать в блок­но­те, со­гнув­шись над ним, что­бы за­щи­тить его от до­ж­дя. Без­ре­зуль­тат­но.

— Об­шив­ка из от­бор­но­го элит­но­го ду­ба, два и три ше­ст­на­дца­тых дюй­ма тол­щи­ной, с двой­ным сло­ем вни­зу. За­чем? За­тем, что там, где она бы­ла по­строе­на, во­ды бы­ли мел­ки­ми, дно пес­ча­ным, с от­ме­ля­ми, пе­ре­но­си­мы­ми те­че­ния­ми с мес­та на ме­сто. Не­ве­ро­ят­но. Это за­лив Зей­дер-Зи, от­вра­ти­тель­ные, не­на­деж­ные во­ды. На мель са­дишь­ся по­сто­ян­но. Па­лу­ба здесь то­же тон­кая. Ве­ри­те или нет, но вы стои­те на ти­ко­вых па­не­лях тол­щи­ной в дюйм и три чет­вер­ти, при­ве­зен­ных из Бир­мы еще до Вто­рой ми­ро­вой! Се­го­дня вы не ку­пи­те та­кое де­ре­во, как на этом суд­не, ни за ка­кие день­ги. Его про­сто боль­ше нет. — Он про­дол­жал свой рас­сказ. Ку­ойл за­ме­тил, как Бил­ли спря­тал ру­ки в кар­ма­ны.

— Ты, урод не­сча­ст­ный, с кем это ты раз­го­ва­ри­ва­ешь? — раз­дал­ся рез­кий вы­со­кий го­лос. Про­мок­ший до нит­ки муж­чи­на про­дол­жал го­во­рить, буд­то ни­че­го не слы­шал.

— Так, на лод­ке на­хо­дит­ся эки­паж из че­ты­рех че­ло­век. У нее ост­рый ран­го­ут, три ты­ся­чи две­сти мет­ров квад­рат­ных по­верх­ность па­ру­са. Что­бы упра­вить­ся с ним, нуж­ны три очень силь­ных муж­чи­ны, и они по­сто­ян­но то по­лу­ча­ют пе­ре­ло­мы, то стра­да­ют гры­жей. Они все вре­мя сбе­га­ют с ко­раб­ля. Он ве­сит око­ло по­лу­тон­ны. Я имею в ви­ду па­рус. И суд­но ти­хо­ход­ное. По­то­му что тя­же­лое. Но очень, очень ус­той­чи­вое. — Без вся­кой пау­зы он вдруг за­кри­чал: — Я раз­го­ва­ри­ваю с ме­ст­ной прес­сой о на­шей ях­те! — Нос у не­го по­крыл­ся по­пе­реч­ны­ми склад­ка­ми, как у ры­ча­щей со­ба­ки.

— Рас­ска­жи им, что слу­чи­лось во вре­мя ура­га­на «Боб»! — эти сло­ва про­ли­лись на них как дождь.

Ку­ойл от­ло­жил в сто­ро­ну свой на­сквозь про­мок­ший блок­нот и сто­ял, при­крыв ру­кой под­бо­ро­док. Сквозь мок­рый шелк ру­баш­ки муж­чи­ны с бе­лы­ми во­ло­са­ми се­ры­ми пуч­ка­ми про­сту­па­ла рас­ти­тель­ность на его гру­ди. Ка­за­лось, что он не за­ме­чал до­ж­дя. Ку­ойл за­ме­тил крас­ные руб­цы на его ру­ках. В коль­це он но­сил ру­бин раз­ме­ром с не­боль­шой по­ми­дор. От не­го пах­ло ли­ке­ром.

— Здесь вез­де по­тря­саю­щая резь­ба, по все­му суд­ну. Са­мые луч­шие рез­чи­ки ра­бо­та­ли на ко­раб­ле в те­че­ние де­вя­ти лет. Сре­ди узо­ров все из­вест­ные че­ло­ве­че­ст­ву жи­вот­ные: зеб­ры, ло­си, ди­но­зав­ры, зуб­ры, игуа­ны, вол­ки. Мы при­гла­ша­ли сю­да из­вест­ных все­му ми­ру био­ло­гов, что­бы оп­ре­де­лить изо­бра­жен­ные здесь ви­ды. И пти­цы! Про­сто уди­ви­тель­но! Ях­та бы­ла по­строе­на для Гит­ле­ра, но об этом, я по­ла­гаю, вы знае­те. Но сам он ни ра­зу на ней не поя­вил­ся. Он все вре­мя от­кла­ды­вал свой при­езд. У не­го бы­ла уди­ви­тель­ная не­при­язнь к су­дам. — Сло­ва вы­ле­та­ли вме­сте с брыз­га­ми. Ка­п­ли от­ска­ки­ва­ли от па­лу­бы.

— Рас­ска­жи им, что слу­чи­лось во вре­мя ура­га­на «Боб».

— Мне ка­жет­ся, что моя до­ро­гая же­на пы­та­ет­ся при­влечь на­ше вни­ма­ние, — ска­зал мок­рый че­ло­век. — Зай­ди­те в каю­ту и взгля­ни­те на ин­терь­ер. Вам он по­нра­вит­ся. Он так же при­чуд­лив, как на­руж­ная резь­ба. Там они дей­ст­ви­тель­но да­ли во­лю фан­та­зии.

Он рас­крыл дверь и втя­нул в се­бя жи­вот, что­бы они мог­ли прой­ти. Ку­ойл спо­ткнул­ся о пу­ши­стый ко­вер. В кир­пич­ном ка­ми­не го­рел огонь. В каю­те об­шив­ка из ат­лас­но­го де­ре­ва бы­ла ин­кру­сти­ро­ва­на ор­хи­дея­ми из пер­ла­мут­ра, опа­лов и яш­мы. Ку­ойл не мог на­смот­реть­ся на эту кра­со­ту. Мед­ная люс­т­ра бы­ла по­кры­та па­ти­ной. Все здесь вы­гля­де­ло ис­клю­чи­тель­ным и не­по­вто­ри­мым. В кра­со­те этой ком­на­ты бы­ло что-то от­тал­ки­ваю­щее, но он ни­как не мог оп­ре­де­лить, что имен­но. Мо­жет быть, ска­зы­ва­лось тле­твор­ное влия­ние мор­ской сы­ро­сти и со­ли? На ди­ва­не си­де­ла жен­щи­на в гряз­ном бан­ном ха­ла­те и с во­ло­са­ми цве­та пе­ны на сточ­ных во­дах. Ее ру­ки бы­ли все уве­ша­ны коль­ца­ми и брас­ле­та­ми. Она вы­тя­ну­ла но­ги. Ста­ли вид­ны крас­ные отек­шие ло­дыж­ки. Она дер­жа­ла бо­кал с гра­ви­ров­кой «М. Сел­лос» и всхли­пы­ва­ла, до­бав­ляя ат­мо­сфе­ре дра­ма­ти­че­ский от­те­нок. Ку­ойл за­ме­тил на сто­ле че­хол от ла­зер­ных дис­ков. «Зав­трак на ат­лас­ных про­сты­нях». Жен­щи­на по­ста­ви­ла свой бо­кал. Влаж­ные жел­тые гу­бы.