Евгений Гришковец - Асфальт

Миша чувствовал странную усталость. И хоть после бессонной ночи этому удивляться не стоило, но сколько у него в жизни было ночей без сна. Бывали и веселья чуть ли не до утра, бывало и, чего греха таить, приходилось начинать рабочий день с сильного похмелья. Но Миша знал про себя, что стоило немного поработать, войти в процесс, выпить кофейку, перекусить чего-нибудь – и силы находились. А тут он что-то никак не мог сосредоточиться, и усталость не отпускала, а скорее наоборот.

Сразу после обеда на него обрушилось какое-то немыслимое количество звонков. Звонили и на рабочий телефон, и ему лично. Вопросы и темы этих звонков были настолько разноплановые и по содержанию, и по степени важности, что Миша изнемог от них. Но он списывал обилие звонков на то, что за время его отсутствия много всего поднакопилось.

Стёпе Миша позвонил сам. Стёпа обрадовался и затараторил, что вечером он будет полностью Мише предоставлен и что Сергей тоже присоединится. Он говорил, что самое верное средство в такие грустные дни – на грусти не зацикливаться. Он предлагал встретиться вечером, поужинать, а потом сходить куда-нибудь ненадолго или как получится.

– И знаешь, дружище, – сказал Стёпа, – а ещё давай сегодня выпьем, а?! Я что-то прямо с утра сегодня хочу какого-то хорошего, горячего супа и водочки под супчик. Прямо думать ни о чём не могу. Выпьем?…

– Сёпа, ты меня уговариваешь, будто просишь, я не знаю… мебель на десятый этаж затащить. Конечно, выпьем!

Стёпа так вкусно говорил слова «суп» и «водочка», что Миша в первый раз за долгое время почувствовал что-то похожее на аппетит. А ещё чувствовалось, что Стёпа всего этого так хочет, что и Мише захотелось именно того же самого.

После звонка Стёпе Миша позвонил Ане и сказал, что пойдёт со Стёпой и Сергеем ужинать, но пойдёт ненадолго, а так, просто поужинать и всё.

– Понятно, – сказала Аня спокойно.

– Ну что тебе понятно? – резко отреагировал Миша. Ему показался Анин тон укоризненным. – Я же говорю, что пойду ненадолго. Поужинаю с друзьями и всё. Приду непоздно.

– Да я поняла, Миша! Почему ты так реагируешь? Придёшь во сколько придёшь, – удивлённо, но твёрдо ответила Аня.

– Я что, часто задерживаюсь? Можно подумать, у меня с этим проблемы. Ты ещё утром была недовольна, – Миша чувствовал, что вскипает. – Если я действительно нужен дома, то я отменю этот ужин. Только ты скажи…

– Теперь, Миша, я не понимаю! – перебила его Аня. – А что мне нужно было сказать? Иди, дорогой, и можешь возвратиться, когда тебе заблагорассудится? Пожалуйста, иди!

– Ну что ты начинаешь?…

– Да кто начинает, Миша? – наконец-то возмутилась Аня. – У тебя там что, неприятности? Кто-то настропалил? А я, между прочим, тоже на работе. Мне тебя выслушивать такого заведённого сейчас некогда. Ты хотел сказать, что задержишься вечером? Я поняла. Всё…

И Аня резко закончила разговор. Миша через некоторое время перезвонил жене, извинился и постарался быть ласков. Миша тогда подумал, почему он никогда не может сказать Ане сразу о том, что собирается сильно задержаться. Всегда говорит, что куда-нибудь зайдёт ненадолго. А потом, когда приходит намного позднее, чем обещал, начинает оправдываться, что, мол, не мог сразу уйти, что то, что сё. Хотя всегда заранее знал, что задержится сильно.

Миша, думая об этом, посмотрел на часы и понял, что скоро придёт кандидат в учителя английского. А прийти он должен был не просто скоро, а очень скоро. Миша даже скривил гримасу, когда подумал об этом скором визите.

Миша просто стеснялся. Он опасался, что педагог английского захочет проверить и протестировать его знания языка. Так, понимал Миша из личного опыта, делали многие преподаватели. А Миша стеснялся и стыдился демонстрировать свой отвратительный английский в своём красивом кабинете. Ему не хотелось подбирать плохо знакомые ему английские слова, чтобы составить из них корявый ответ на какой-нибудь дурацкий вопрос, который ему может задать грядущий преподаватель.

А ещё Миша недавно понял про себя, что ему почему-то с некоторых пор стало как-то неудобно говорить, что у него нет высшего образования. Вопрос об образовании ему практически никогда не задавали. Но, случалось, спрашивали из любопытства или при знакомстве. В общем, иногда интересовались. Миша говорил тогда, что у него техническое образование, не уточняя, какое именно. Если углублялись, он отвечал, что инженерное, в области транспорта.