Ро­бер Са­ба­тье - Шведские спички

— Вы по­зво­ли­те мне взять с со­бой Оли­вье? Я его сво­жу в ки­но…

Сна­ча­ла Эло­ди про­яв­ля­ла не­до­вер­чи­вость, но Ма­до улы­ба­лась так, что со­про­тив­лять­ся бы­ло труд­но, к то­му же она уме­ла от­пус­тить па­роч­ку очень при­ят­ных ком­пли­мен­тов, вро­де: «Как у вас ми­ло до­ма!», или «Вы се­го­дня чу­дес­но при­че­са­ны!», и по­сте­пен­но все ула­жи­ва­лось.

Оли­вье бы­ст­ро на­де­вал свой кос­тюм со шта­ниш­ка­ми-гольф, сма­чи­вал во­ло­сы, что­бы хо­ро­шо про­ло­жить про­бор, чуть вы­ше обыч­но­го — так бы­ло те­перь в мо­де.

Ма­до са­жа­ла его в так­си, и они уез­жа­ли да­ле­ко от сво­ей ули­цы в по­ис­ках ка­ко­го-ни­будь лег­ко­го филь­ма вро­де: « До­ро­га в рай », « Жен­щи­на и со­ло­вей », « Ма­лень­кая Ли­за » или « Моя ку­зи­на из Вар­ша­вы ». Оли­вье был в вос­тор­ге и то­гда, ко­гда Ма­до пе­ре­лис­ты­ва­ла ки­но­жур­на­лы, в ко­то­рых це­лые стра­ни­цы по­свя­ща­лись ко­шачь­ей гра­ции Ко­лет Дар­фей, гла­зам Жо­ан Кре­форд, бле­ску Эль­ви­ры По­пес­ко или хо­лод­но­му ве­ли­ко­ле­пию не­под­ра­жае­мой Гре­ты Гар­бо. Он смот­рел на фо­то­гра­фию Бри­жит Хельм, и ему ка­за­лось, что он ви­дит Ма­до, так они бы­ли по­хо­жи. Маль­чик ска­зал ей об этом, и поль­щен­ная Прин­цес­са воз­на­гра­ди­ла его неж­ным взгля­дом.

Ма­до чи­та­ла ему вслух раз­ные но­во­сти, сплет­ни, рас­про­стра­няе­мые в от­ве­тах на пись­ма чи­та­те­лей, бли­жай­шие пла­ны ки­но­звезд, рас­ска­зы об их пу­те­ше­ст­ви­ях, лич­ных свя­зях — и все это вы­гля­де­ло та­ким зна­чи­тель­ным! Рас­слаб­лен­ным го­ло­сом Ма­до го­во­ри­ла: «Это звез­да фир­мы Па­ра­мо­унт !», или: «Она уча­ст­ни­ца филь­мов Юнай­тед Ар­тистс !», и эти чу­же­стран­ные на­зва­ния еще уве­ли­чи­ва­ли вол­шеб­ст­во. Раз­зо­ло­чен­ный, не­зна­ко­мый мир воз­ни­кал пе­ред маль­чи­ком, до­пол­нен­ный бле­ском Боль­ших буль­ва­ров, ко­то­рые они пе­ред тем про­ез­жа­ли в чер­но-крас­ном так­си с во­ди­те­лем в се­рой блу­зе.

— Ну как, по­нра­вил­ся те­бе фильм?

Оли­вье все­гда от­ве­чал «да», да­же ес­ли ни­че­го не по­нял. Ко­гда се­анс кон­чал­ся, Ма­до не­ред­ко ве­ла его в боль­шие ка­фе, где пах­ло вер­му­том и пла­ка­ли скрип­ки цы­ган­ско­го ор­ке­ст­ра. Для се­бя она за­ка­зы­ва­ла «джин-физз», а для маль­чи­ка — ли­мо­над. Об­ста­нов­ка, ок­ру­жав­шая их, пья­ни­ла Оли­вье, к то­му же Ма­до бе­се­до­ва­ла с ним с та­кой не­под­дель­ной неж­но­стью. Ей ка­за­лось, что Оли­вье не та­кой, как дру­гие де­ти этой ули­цы. Она на­хо­ди­ла его бо­лее де­ли­кат­ным и неж­ным. Она ста­ра­лась нау­чить его по­ве­де­нию в об­ще­ст­ве, при­лич­ным ма­не­рам: «Нет, Оли­вье, не на­до го­во­рить «За ва­ше!». Улыб­нись и про­сто под­ни­ми свой бо­кал!» Или: «Те­бе сле­ду­ет ус­ту­пить сво­бод­ное ме­сто да­ме, с ко­то­рой ты вме­сте идешь». Или еще: «Ты ведь муж­чи­на, так про­тя­ни ру­ку и по­мо­ги мне вый­ти из так­си».

В ка­фе со всех сто­рон бы­ли зер­каль­ные сте­ны, они от­ра­жа­ли и как бы мно­жи­ли до бес­ко­неч­но­сти на­хо­дя­щих­ся тут лю­дей. Ба­лан­си­руя на­гру­жен­ны­ми под­но­са­ми, по­всю­ду сно­ва­ли офи­ци­ан­ты, ко­то­рые вы­гля­де­ли та­ки­ми ве­се­лы­ми, буд­то для них это бы­ла иг­ра, а не ра­бо­та. Ес­ли ка­кой-ни­будь муж­чи­на, поль­зу­ясь слу­ча­ем, пы­тал­ся за­вя­зать с Ма­до раз­го­вор, она ко­ро­лев­ским жес­том от­кло­ня­ла эту по­пыт­ку.

— Не до­ку­чай­те мне. Раз­ве вы не ви­ди­те, я с сы­ном!

И Оли­вье гре­зил, что он здесь си­дит вме­сте с ма­мой Вир­жи­ни. Это иг­ра, и по­то­му ма­ма на­ря­ди­лась со­всем как ки­но­ак­три­са. Ино­гда Ма­до де­ла­ла ему сюр­при­зы, вы­тас­ки­вая из сум­ки ка­кие-ни­будь ла­ком­ст­ва, а од­на­ж­ды ве­че­ром, ко­гда она за ним за­шла, при­нес­ла клет­ча­тый шот­ланд­ский гал­стук, ко­то­рый он уже по­том не сни­мал.

— Стран­но, — ска­за­ла Эло­ди, — очень стран­но, что по­доб­ная де­вуш­ка так лю­бит де­тей!

— Да нет же, — от­ве­чал Жан, тай­но рев­нуя маль­чи­ка, — тут не тре­бу­ет­ся осо­бо­го объ­яс­не­ния, про­сто она ску­ча­ет! Ко­гда она най­дет се­бе под­хо­дя­ще­го пар­ня, то на­прочь за­бу­дет маль­чиш­ку. О-ля-ля!.. Ты со­всем не зна­ешь та­ких де­виц!

Ко­гда Бу­гра встре­чал сво­его юно­го друж­ка, так хо­ро­шо оде­то­го, он сви­стел сквозь зу­бы и го­во­рил с иро­ни­ей: «Вот так шту­ка!» и «Черт по­бе­ри!», а по­том уж: «Ей же ей, это, пра­во, лорд!» А Кап­де­вер не по­стес­нял­ся ска­зать Оли­вье: «Зна­чит, по­шел гу­лять со сво­ей ши­кар­ной ку­роч­кой» — но маль­чик в от­вет ог­ра­ни­чил­ся не­оп­ре­де­лен­ной и над­мен­ной улыб­кой. Аль­бер­ти­на же не скры­ва­ла сво­его вос­хи­ще­ния: