Ирина Майорова - Халява для лоха

– Это кто ж тебе такое выдал?

– Да есть там одна, замглавного. Я поначалу думала, нормальная баба, а она… Я ей говорю: «Но для меня ж это такой шанс – в профессию вернуться!» Как собака бродячая в глаза ей заглядываю, понимания ищу… А она: «Ну что ж, можешь идти. Однако учти: как только сериал с твоим участием на телеэкраны выйдет, мы тут же напишем, что ты алкоголичка и наркоманка, а рядом с заметкой документики из клиники поместим: счета там, договор об оказании услуг. Ты ж у нас девочка аккуратная, все бумажки в бухгалтерию под отчет сдала!» Я от такой подлости аж задыхаться начала! Готова была рвануть оттуда даже без денег, которые мне при увольнении выплатить должны были. Да и надо было бежать без оглядки, а я тормознулась… И попала в руки тамошних сотрудников службы безопасности. Полтора часа меня допрашивали. Диктофон личный изъяли, чтобы все записи прослушать, все дискеты из сумки вытряхнуть заставили: вдруг я какой-то компромат с собой уношу? Только что саму не обыскали.

– Да-а-а, нравы в наших СМИ, – протянул пораженный Костя. – Прямо как в каком-нибудь бандформировании. Уйти самому нельзя, а сбежишь – из-под земли достанут и ликвидируют.

– Так они меня и ликвидировали. – Света часто-часто заморгала накрашенными ресницами – проделала упражнение, призванное спасти от подступивших слез мастерски наложенный макияж. – Приезжаю на телестудию, а помрежиссера заявляет: «На вашу роль взяли другую актрису, она пришла на кастинг позже вас, однако режиссеру ее кандидатура показалась более подходящей». Поскольку договор уже был заключен, мне выплатили неустойку. На пару колготок и пудру хватило. Потом девчонки, которые в проекте остались, намекнули: мол, у продюсера информация на тебя негативная по­явилась, ну что запойная ты, колешься по-страшному, вот он и велел тебя убрать… Не стала моя бывшая начальница дожидаться, когда сериал выйдет, решила прямо вдогонку дерьмом кинуть. Но ничего, она еще у меня попляшет.

– И что, они со всеми так расстаются?

– Не знаю. Со мной еще одна девчонка увольнялась, в другую газету решила уйти. Так ее тоже сначала в службу безопасности на правеж отправили, а на прощание пожелали творческих успехов и известности, как у Политковской.

– Ты не куксись. Поснимаешься пока в рекламе, а там, глядишь, и роль хорошая подвернется. А хочешь, я с нашим медиаредактором поговорю, она с руководством серьезных телеканалов, журналов, газет на короткой ноге. Танька баба классная, попросим ее, она тому продюсеру, который тебя турнул, всю правду расскажет. Или в каком солидном издании статья про методы работы «желтых» появится. Тебя, понятное дело, попросим не светить…

– А если они узнают, что за всем этим «Атлант» стоит?

– Кто «они»? «Желтушники» эти? Ну и что?

– Начнут вам гадости делать.

– Какие?

– Рекламу ставить не будут.

Обухов рассмеялся:

– Они ее и так не ставят. Агентство у нас солидное, заказчики – серьезные, им реклама в бульварном издании не нужна. А такие редакции, как твоя, все больше пропагандой потомст­венных ведуний да саун с экзотиче­ским досугом пробавляются. Магистр белой магии в десятом поколении баба Маня вернет любимого навсегда, приворожит кучу денег и повышение по службе. Если бы мы им какую из наших реклам предложили, они бы ее бесплатно по­ставили, с прицелом на перспективу. А потом на всех углах бы хвастались: дескать, вы говорите, что мы бульварные, а у нас такие крутые фирмы рекламу размещают… О-о-о, ну наконец-то!

Восклицание Обухова было обращено к партнеру Светланы, который, хоть с опозданием на час, но все же изволил явиться. Стриптизер-красавец под обращенными к нему взглядами поиграл накачанными бицепсами, едва прикрытыми рукавами футболки, и улыбнулся так, что Обухову на мгновение стало не по себе. Голливудский оскал супермена обнажил даже зубы мудрости и позволил предположить, что их обладатель вполне способен проделать трюк одного из своих рекламных коллег, пропагандирующего чудо-щетку рисованного человечка, верхняя челюсть которого способна откидываться назад, образуя с нижней угол в сто восемьдесят градусов. На манер крышки у шкатулки.

– Ну и кого тут надо обольщать? – поинтересовался красавчик и игриво дернул правой бровью.

Обухов протянул стриптизеру руку:

– Вашу партнершу зовут Светлана. Мы с ней давно вас ждем.

– Упрек понят, извинения принесены, – слегка поклонился супермэн. – Можем приступать к работе.