Юрий Бригадир - Мезенцефалон

Вообще, вот вы как думаете – что, алкаши какие-то справочники читают, журналы выписывают? Что пить, что не пить? Ага. Как же. Всё через эксперимент. И опыт, сын ошибок трудных. Вот завезли что-нибудь новенькое. Сразу вопрос – можно ли пить? Хорошо, если статистика есть. Мишка-то, слышали, настойку женьшеня вчера выпил, три флакона. И что? Да ничего. Спирт как спирт. А валокордин можно? Можно. Только сердце потом отрывается. Ты лучше родиолы розовой купи. А антифриз можно? Ты что, ёбнулся?! Это ж этиленгликоль! Соображать надо! Ты бы еще про дихлофос спросил!

И так, в неспешных разговорах, решается судьба людей. Кому жить. А кому нет. Кто-то должен быть первый. Кто-то должен или опохмелиться. Или уйти в страну, где вечно струятся серебряные водопады.

А в оконцовке, господа, остаются у нас все прочие случайно или намеренно содержащие спирт жидкости. Имя им – легион. И пусть я о них ничего не скажу, ибо не знаю. Занавес.

А чем же главу-то закончить… Ну, давайте – так.

Вот если рассуждать об алкоголе, многое что на ум придет. Если писать книгу, всему найдется место. И водочке. И коньячку. И самогончику. И пиву, и коктейлям разным, и, знамо дело, всем винам, коих не счесть. И традициям-обычаям. И кулинарии застольной. И рюмочкам-стаканчикам. И штофам-бутылочкам. И болезням. И смертям. И черт знает еще, чему найдется место.

А о нитхиноле никто не упомянет. Ну, в крайнем случае – вот есть еще уроды конченые, о которых, господа, и упомянуть-то впадлу, а все же пьют, скоты, одеколон и разные другие пакости. Но мы сейчас о проблеме пьянства и алкоголизма разговариваем, о проблеме острой, государственного масштаба, мы графики рисуем – чего и сколько, мы ищем пути выхода из создавшейся ситуации. И найдем, ясен хуй.

А это так – плесень. Их спасать не надо. Их и упоминать не надо. Социально вредная прослойка. Нелюди. Черти. Говно, в общем. Не мозг нации – однозначно. Какая такая у них проблема?

А высоко-высоко на небе сидит дядя Витя, моряк дальнего плавания, четыре года прослуживший на Тихоокеанском флоте и в жизни больше ничего лучшего не видавший. Сидит и пьет нитхинол. Не бургундское. Не «Белый Аист». И не «Мадам Клико».

Если бы, пока он служил, началась война, он бы вышел в поход, напоролся бы на вражескую эскадру, принял бы вместе со всеми бой, и всенепременно бы утонул, и его бескозырка плавала бы по волнам, и он из говна превратился бы в героя.

Так какая у него проблема?

Нету у него проблемы.

Он честно прожил жизнь.

И честно умер.

Все бы так.

Да.

Самогон гнать довольно легко. Ну, скажем, не сильно трудно. Я на своем веку несколько раз это делал – не скажу, что сильно напрягаясь. На разных аппаратах. Один даже был моей собственной конструкции. Из подручных материалов. И, пожалуй, стоит о нем рассказать.

Но сначала – и это правильно – надо рассказать о браге.

Для тех, кто не знает (таких в России, мне кажется, не наблюдается, но вот специально для этих, которые не наблюдаются, я и говорю). Так вот, для тех, кто не знает: это – полуфабрикат для самогона. Исходный, так сказать, продукт. Жидкость, содержащая алкоголь. В градусах если, то примерно пятнадцать-восемнадцать. Точно никогда не мерил.

Брагу можно пить и так, но не всех видов. Отдельные… эээ… сорта вообще пить невозможно, несмотря на явно присутствующий в них алкоголь. Например, брагу из кормовых дрожжей. Это родственники обычных дрожжей, но настолько далекие, что употреблять их желает только крупный рогатый скот. Ну, или еще какая домашняя животина, не сильно избалованная дорогим комбикормом. Скоммуниздить мешок-другой кормовых дрожжиков в деревне – раз плюнуть. Во всяком случае, в далекое советское время мы даже не напрягались.

В общем, фасовали его в то время в бумажные крафт-мешки, нагружали в вагоны и отправляли по деревням, дабы скотине немного меню разнообразить. А тут мы. И тоже хотим. Но не жрать. А использовать по-своему, по-научному.

Из обычных дрожжей брагу ставить – ума не надо. Любая бабушка или дедушка подскажет, сколько и чего сыпать. На счет кормовых опыта ни у кого в деревне не было, но на то мы и ученые, чтобы опыты проводить. Пара-тройка экспериментов на малых объемах дала нам нужное соотношение. А потом – фляга алюминиевая сорокалитровая, в нее вода кипяченая охлажденная, эти самые экзотические дрожжи и сахар. Закрываем. Ждем. Крышка, хоть и на резиновой прокладке, негерметична, поэтому через несколько часов слышатся радостный писк и шипение.