Юрий Бригадир - Мезенцефалон

За эти десять до-о-о-о-о-лгих минут можно узнать много нового, о чем не узнаешь никогда в газете. Например, Тимка Гвоздь загнулся. Это слегка минорит, но не портит настроения, ибо Тимка Гвоздь все одно жил уже, как минимум, три лишних года. То есть рекорд Гиннесса однозначно. У него и печени уже не было – одно сало. Техническое. Потом, значит, календула закончилась здесь еще два дня назад, но завезли пустырник. По сути – один хрен. А можно и перцовой настойки купить, но лично у собеседника от нее шкурка на языке слетает незамедлительно, и потому он другую микстуру употребляет. Салициловый спирт. Штука полезная для здоровья утром, только надо правильно готовить. Как? О, это процесс несложный. Салициловый спирт есть однопроцентный раствор ацид десали-цилис в родимом семидесятиградусном этаноле. Уже вкусно звучит, не правда ли? Ежели не терпится, можно и так бухануть, но изжога обеспечена. Поэтому бросаем соды, скажем, пол чайной ложечки на флакон и размешиваем. Химию как науку никто не отменял. Завсегда кислота со щелочью бодаться будут, и всенепременно произойдет нейтрализация. Отчего теперь можно смаковать и за пищевод не бояться.

Но это все цветочки. Возможно, сегодня будут давать тинктуру кратеги, а это вообще нектар и стоит всего одиннадцать копеек за полста грамм. Ах, это сладкое слово – боярышник!..

Вообще, аптекарский алкоголик умнее промтоварного. Он знает слова, о существовании которых последний вообще не догадывается. Мало того, он правильно их употребляет и неплохо ботает по латинско-медицинской фене. Это ж песня, вы вслушайтесь:

– Девушка, будьте добры, мне шесть стандартов тинктуры кратеги, а сдачи не надо!

Сдачи, естественно, не надо, поскольку ее и быть не может. Шестьдесят шесть копеек подал знаток отечественной фармакологии. И пять в кармане на развод оставил. Скажем, до обеда.

А хорошо, знаете. Летом, особенно. Восемь часов. Тихо во дворах. Еще и бабушек на скамейках нет и детишек недорезанных. Еще пыли нет в воздухе, еще трава влажная от росы, еще ленивый город, потягивающийся, полупустой. Высоко-высоко в небе перистые облака. Говорят, они уже в ближнем космосе. Пиздят, конечно, ну и пусть. Тишина. Садишься на лавочку. И медитативно откручиваешь крышечку у флакончика. Иногда, правда, попадаются такие обжатые металлом, без резьбы. Эти зубами срываешь и пробочку в траву выплевываешь. Боярышник можно пить безо всяких опасений и даже наслаждаться букетом. А что? Это вам не нитхинол. Это квинтэссенция растительной жизни. Кристального света, чистого воздуха, спокойной, не замутненной ничем матери-природы. Ты сидишь во дворе один, среди кустов, травы и тихих-претихих детских качелей, и тебе хорошо. Солнечные зайцы на тебя падают сквозь листву, ласкаются, бабочки над тобой порхают. Жук какой-то. Жжжжжж. И нет его. И опять тихо. Восемь часов. Ну, чуть больше. Гармония.

Скоро, конечно, эти хаггисы с велосипедами и погремушками выбегут из подъездов. Орать начнут. Мочеточники ходячие, засранцы, прости господи. Потом собаки с домохозяйками гадить пойдут. Потом бабушки рассядутся по лавочкам, станут лясы точить. И пойдешь ты, солнцем палимый, в более гостеприимное место. И надо будет еще искать шестьдесят шесть копеек. Или хотя бы сорок четыре. Ну, на худой конец, двадцать две. Н-да.

Еще я, помню, пил валерьянку. И не каплями, а ровно пол-литра. Мне как-то подруга из аптеки банку подогнала их местного производства. Говорит, там у них целая двадцатилитровая бутыль стоит. Они ее в мензурки наливают и продают сердечникам. Десять капель, двадцать капель, сорок капель. Я, признаться, не понимаю, при чем тут капли. Я поллитру выжрал за вечер, по парку инопланетян с ихтиандрами погонял и наутро никаких сердечных неприятностей не прочувствовал. Лечиться валерьянкой – нонсенс. Но это валерьянкой.

Есть другие травы.

Сейчас я вам расскажу триллер.

Есть такая болезнь – рак. Это вы знаете.

Ее, эту болезнь, лечат.

Лечат по-разному.

С переменным успехом.

Но кто уже отчаивается, пробует народные средства. Причем, если рак – болезнь смертельная, то и средства такие же. Еще неизвестно, кстати, от чего люди мрут. То ли от рака, собственно. То ли от лекарства.

Ну вот. Самое убойное, самое верное и самое ядовитое средство от рака называется аконит. Или борец, если по-русски. Трава такая. Ну, сверху, над землей, в ней ничего интересного нет. А вот в корнях… Там такой хоровод алкалоидов, что от одного списка в дрожь бросает. Аконитов, вообще говоря, много. Все, как один, ядовиты. Но есть среди них свой пахан, царь или, скажем, генерал.