Юрий Бригадир - Мезенцефалон

А комсомольцы выпить не дураки. То есть очень любители. Однозначно. И девушки. И парни – само собой.

А водки нет.

Совсем нет.

Вот если у тебя свадьба, то получи в месткоме справку, и тебе продадут… эээ… скажем, ящик. Или два. Но этого все равно мало, потому что на свадьбу придут все, кто хочет выпить. Про вино уж молчу.

Это только по праздникам. Чисто губы смочить. А выпить хочется.

Я тогда впервые увидел, как комсомольцы пьют одеколон.

Брали его коробками. В коробке двадцать флаконов. Конечно, лучше всего «Шипр» или «Тройной». Но можно и «Горный хрусталь», и «Красную Москву», и «Гвоздику». В каждой комнате барака был специальный одеколонный стакан. Если кто не знает – посуду после одеколона отмыть невозможно. Ну, впитывается он так, что никакие порошки не помогут. Так что где-нибудь в тумбочке у комсомольца стоял личный одеколонный стакан. Или один на всю комнату. По-разному. Некоторые ж мало пили. А некоторые и вообще одеколон пить не имели никакой физиологической возможности, отчего переезжали на Западный портал и там вволю бухали спирт.

Вообще, когда пьешь одеколон, желательно ничем серьезным не закусывать. Потому что вилки-ложки придется либо выкинуть, либо перевести в разряд одеколонной посуды. Поэтому очень многие научились закусывать тушенкой и брать ее по-корейски, двумя палочками. Потом все это можно было без сожаления выкинштейн.

Есть два способа пития одеколона. Правильный и неправильный.

Правильный заключается в том, чтобы выбулькать парфюм (не очень быстрый, кстати, процесс) в специальный стакан, выпить его залпом и запить ледяной водой. Вода:

а) смывает (насколько это вообще возможно, конечно) остатки в желудок;

б) снижает температуру.

Вы спросите – при чем тут температура? Значит, вы ни хрена не петрите в химии, а равно и в физике. Отвечаю. Спирт при разведении нагревается, и довольно значительно. А в одеколоне его где-то восемьдесят-девяносто процентов, в зависимости от бренда. В желудке он мгновенно реагирует с водой, и вы получаете некую грелку в самом центре своего организма. И чем вода холоднее, тем температура получившейся микстуры, скажем так, нормальней.

Неправильный способ заключается в предварительном разбавлении одеколона той же водой с целью более гуманного пития. Граждане! Товарищи! Господа! Никогда так не делайте! Этот коктейль – для настоящих мазохистов!

Посудите сами.

Спирт и вода немедленно реагируют, и раствор нагревается. Водку в жару в пустыне из рюкзака пили когда-нибудь? Примерно то же. Но это еще полбеды. Сивуха (это, в общем, вся та дрянь, которая воняет в одеколоне) мгновенно дает мутно-молочный цвет, а сверху эдакими звездочками плавает масло неизвестной породы. Вот теперь это вам нужно выпить. Впечатляет? Редкая птица допьет этот коктейль до середины.

Комсомольцы бухали одеколон только правильным способом. А один, самый колоритный комсомолец, который потом с этой, без преувеличения сказать, всесоюзной стройки пошел прямо в тюрьму, тот вообще одеколон не запивал. Но это монстр духа и чудовище пищеварения. Таких единицы.

Что пил лично я?

«Шипр» и «Тройной» – это классика, и по этой причине не часто в магазине стоит.

«Горный хрусталь». Ничего так аперитив, почти прозрачный.

«Гвоздика». Говорят, помогает от комаров. Это правда. После пяти флаконов «Гвоздики» в тайге комар вымирает и его совсем не видно. Он появляется только на следующее утро.

«Жасмин». Пятьдесят семь копеек. Это я точно помню, потому что в экспедиции по утрам мне нужно было именно один рупь и четырнадцать копеек. А завезли тогда в сельский магазин только «Жасмин» и целый сезон им торговали. Удивительное прозвище у меня, ученого, тогда было – Жасминолог.

Это я назвал бренды, которые я бухал неоднократно. Разовые же марки я просто не помню. Ну, кто их там разбирал. Одеколон – он и есть одеколон.

Духи. О!

Алкаши специально их не берут. Потому что они бывают куда как дороже водки, и покупка их смысла не имеет. Но вот догнаться ими среди ночи – в самый раз. Доводилось и мне. У подруги на туалетном столике, помню, шарился в полной темноте. Нашел. Выпил. Говно. Не, ну на самом деле – говно. Это тот же одеколон, но воняет в тридцать раз сильнее. И, как сказали бы дегустаторы, послевкусие невъебенное, недели на полторы. Уже и трезвый давно, и борщи-шашлыки жрал, и чаем-кофем-шоколадом заливал, ан нет – вся, блядь, кулинария имеет мерзкий вкус французских духов.

А глаза подруги наутро? Глубокие такие, колодезные, холодные-прехолодные, ледяные…