Генри Миллер - Нексус

Осецкого нигде не было видно.

Я снова сел за наш столик. Мучительно хотелось пить. Меня устроил бы стакан простой воды из-под крана, но я не осмеливался и рта раскрыть. Ночная синева понемногу рассеивалась. Теперь я лучше различал предметы. Конец красивому празднику.

«Что он там делает? — спрашивал я себя. — Надеется заговорить их до смерти? Может, тогда его отпустят?»

При мысли, что нам придется присоединиться к тем несчастным, которых стерегло чудовище в униформе, у меня мурашки по спине забегали.

Осецкий отсутствовал добрых полчаса. А когда вернулся, ничто в его облике не говорило, что он подвергся суровому обращению. Он даже лукаво улыбался и тихо посмеивался.

— Пойдем, — сказал он. — Все улажено.

Я быстро вскочил на ноги.

— Сколько? — спросил я на пути к гардеробу.

— Догадайся!

— Не могу.

— Почти сотня, — ответил он.

— Не может быть!

— Подожди, — сказал Осецкий. — Давай сначала выберемся отсюда.

Сейчас, на рассвете, это заведение напоминало фабрику по изготовлению гробов. По углам скользили привидения. Думаю, при солнечном свете оно выглядело еще хуже. Я вспомнил сгрудившихся в углу парией. Как-то они будут выглядеть после наказания?

На улице было довольно светло. Вокруг ни души. В поле зрения только контейнеры, набитые до отказа мусором. Даже кошек не видно. Мы поспешили к ближайшей станции метро.

— А теперь поведай мне наконец, как тебе удалось выкрутиться? — в нетерпении спросил я.

Осецкий довольно хохотнул. Потом сказал:

— Все удовольствие не стоило нам ни цента.

И он рассказал, что произошло в кабинете управляющего. «Для психа ты показал себя изрядным бойцом», — подумал я.

Вот как все было… Выудив из карманов то, что было при нем — двадцать или тридцать долларов, — Осецкий предложил на остальное выписать чек. Управляющий рассмеялся ему в лицо и спросил, не заметил ли тот, идя к нему, чего-нибудь необычного. Осецкий сразу понял, что имеет в виду управляющий. «Вы о тех ребятах в углу?» Да, они тоже хотели заплатить поддельными чеками. И управляющий указал на часы и кольца на своем столе. Этот жест Осецкий тоже просек. И тогда с видом невинной жертвы предложил, чтобы нас не выпускали из заведения до открытия банка. Один телефонный звонок, и сразу станет ясно, настоящий это чек или поддельный. Последовал допрос с пристрастием. Где он работает? Кем? Как давно живет в Нью-Йорке? Женат? Есть ли у него сбережения? И все в таком духе.

Осецкий смекнул, что обстоятельства изменились в лучшую сторону, и тут предъявил управляющему визитную карточку. Она и чековая книжка — обе принадлежали известному архитектору, другу Осецкого. Напряжение заметно упало. Ему вернули чековую книжку, и Осецкий мигом выписал чек, добавив щедрые чаевые официанту!

— Забавно, — сказал он, — что эта деталь — чаевые — произвела на них сильное впечатление. Они так задергались. — Он ухмыльнулся, по своему обыкновению, и в придачу еще сплюнул. — Вот, собственно, и все.

— А что скажет твой друг, узнав о твоем поступке?

— Ничего, — последовал спокойный ответ. — Он, умер. Два дня назад.

Мне хотелось спросить, как случилось, что у Осецкого оказалась чековая книжка покойного, но я запретил себе задавать дальнейшие вопросы. «Черт подери, — подумал я, — если человек одновременно и „ку-ку“, и пройдоха, он может объяснить все, что угодно. Забудь обо всем!»

И я сказал совсем другое:

— А ты малый не промах.

— Приходится, — отозвался Осецкий. — Город такой.

Покачиваясь в вагоне, он наклонился и прокричал мне в ухо:

— Отлично справили день рождения. Тебе понравилось шампанское? А эти ребята такие доверчивые… их любой обведет вокруг пальца.

На Бороу-Холл мы поднялись наверх. Осецкий остановился и, запрокинув голову, посмотрел в небо. Лицо его так и сияло от удовольствия.

— Ку-ка-ре-ку! — прокричал он и со значением побренчал монетами в кармане. — А не позавтракать ли нам «У Джо»?

— Неплохая мысль, — согласился я. — Яичница с беконом не помешала бы.

Когда мы входили в ресторан, он продолжал говорить:

— Значит, считаешь, я неплохо справился? Это еще что! Видел бы ты меня в Монреале! Там я держал бордель.

Внезапно меня охватила паника. Деньги… У нас ведь нет денег. Второй раз я этого не переживу.

— Что с тобой? — удивился Осецкий. — Деньги у меня есть.

— Я говорю о наличных. Ты ведь их истратил.

— Ерунда! — возразил он. — Когда я подписал чек, мне вернули деньги.