Елена Колина - Профессорская дочка

Я сначала смущалась, а потом тоже приняла участие в дискуссии:

– Еще для выражения коллективного бессознательного. Люди пишут это слово на заборах, чтобы дать личную оценку окружающей действительности.

– Еще для смеха, – сказала Ада.

Тут Ада права, это научный факт. Я переводила какую-то статью, где было написано, что граждане, которые любят анекдоты на сексуальную тему, являются наиболее психологически защищенными.

– Но вот вопрос – почему же такую нужную всем вещь скрывают под одеждой? – сказал Вадим, и мы пошли в зал.

А после спектакля, в гардеробе, я поймала на себе чей-то настойчивый взгляд. Две девушки смотрели на нас и шептались.

Наверное, одна спрашивала другую:

– А почему у этого красавца такие дамы: одна в шляпе, а другая вообще пудель?

– Он дружит с ней за ее прекрасную душу и за Адины фрикадельки, – отвечала другая, то есть я думаю, что она так отвечала.

Оказалось, одна из девушек – Оксана, девушка Ильи. Я ее не сразу узнала – только когда она подошла к нам.

Оксана опять складывала губки бантиком и пришепетывала, как маленькая девочка, что не вполне сочетается с ее краткой рубленой речью.

Мне кажется, Оксана не особенно хорошо умеет выражать свои мысли. Она произносила что-то отрывистое: в театре нет VIP-гардероба, и ей приходится на общих основаниях, про какую-то VIP-вечеринку, VIP-клуб, VIP-гостей…

Но с Вадимом они были как будто две рыбы в воде, разговаривали на одном языке. Приятно, когда твои знакомые нравятся друг другу.

А в общем, Оксана была с нами очень любезна и мила. Это мне хороший урок – не стоит по первому впечатлению о людях рыдать в ванной.

На улице Вадим поблагодарил Аду за вечер и нас обеих за компанию – Вадим очень хорошо воспитан. Попрощался и ушел с Оксаной. Я махала им вслед и улыбалась. Надеюсь, это была улыбка «желаю хорошо провести время», а не улыбка «ой, а как же я, я?!!». И мы с Адой еще немного постояли у театра одни, то есть вдвоем.

– А я-то ему, а он… – разочарованно сказала Ада. – X… ему теперь, а не фрикадельки. Пусть тогда отдает деньги за истраченный билет!

И мы пошли домой.

Мы шли по Фонтанке, Ада злилась и все хотела потребовать у Вадима деньги за билет, но не знала сколько, ведь билеты ей подарили. Ей было обидно – она думала, что мы все вместе пойдем куда-нибудь поужинать или в клуб с Оксаной.

Мне тоже было обидно. Только мне всегда стыдно показать, что я обиделась. Нужно мне было все-таки взять в театр шпагу Николая Второго. Я могла бы сказать Оксане: «Неприлично приглашать в клуб только одного человека из компании без меня и без Ады! Я вызываю вас на дуэль!» – и ткнуть ее шпагой как следует.

Утешала Аду, убеждала, что другие люди не могут нести ответственности за наши личные планы и надежды. Что Оксана, наверное, VTP, вот мы и уступили ей Вадима. Что VIP – это такой человек, которому все уступают самое лучшее, не только мы.

– Знаешь что? По-моему, она его узнала. Может, он тоже VIP? – сказала Ада и застенчиво добавила: – Ты как думаешь, сколько будет стоить мне тоже стать VIPOM, а?

На самом деле все это было печально – как будто девочки все вместе куда-то пошли, а меня не взяли. Интересно, как там Вадиму на вечеринке с VIP-гостями?

На самом деле взрослому достойному человеку стыдно из-за этого горевать – подумаешь, девочки меня не взяли…

Оксана – VIP. Светская женщина, светский лев… Интересно, почему говорят «светский лев» и никогда не говорят «светский тигр», «светский хорек» или, к примеру, «светский пудель»?

Дело Дня. Зато у меня сложился план новой книжки: детектив Вадим изменил красавице Мари со светским львом.

Название книжки будет такое – «Лев зимой».

Кажется, ее уже кто-то написал… Кажется, уже есть такая пьеса – про Элеонору Аквитанскую, мать Ричарда Львиное Сердце… И фильм, кажется, уже есть.

Но ничего, это рабочее название, к тому же в мире царит постмодернизм, а значит, всем можно списывать друг у друга названия.

Окончательное название будет – «Светский лев зимой».

Вадим

Вечеринка на четыре с минусом. Оксана на четыре с плюсом. Болит голова.

В театре получилось неловко… Они ждали, что я их куда-нибудь приглашу, хотя бы выпить кофе на углу. Ладно, не важно.

Странное ощущение: как будто Маша существует только в одном интерьере – на своей кухне, посреди своих книг и картинок, и фотографий.

Болит голова.

У Оксаны на левой груди родинка, из родинки торчит волосок. Странные они, эти барышни, – всюду эпиляция, и вдруг волосок. Болит голова.