Кристофер Бакли - Здесь курят

– Прошу прощения?

– Вы уверены, что ее просканировали?

– Просканировали? Что это значит? Вы говорите о жучках? Ник кивнул.

– Я… насколько мне известно, ист. Но простите, почему вас-то это заботит? Ник вытащил блокнот и написал на листке: «Есть здесь ванная комната, в которой мы можем поговорить?»

– Ванная комната? – удивился вице-король. – Что вы, собственно, имеете в виду? Ник написал: «Это касается личной безопасности Л. Б. ». Вице-король в замешательстве взглянул на написанное и раздраженно произнес:

– Ну хорошо. Ник прошел за ним в ванную, устроил там небольшое представление, якобы отыскивая подслушивающие устройства, а после открыл все краны. Звук получился под стать Ниагарскому водопаду. Ник зашептал:

– Как вам, наверное, известно, на меня покушались радикалы из анти-табачного движения.

– А, да. То-то ваше лицо показалось мне знакомым. Но, боже мой, при чем тут леди Бент?

– Мы не знаем, насколько пространен список жертв, намеченных этими людьми. Вы меня понимаете?

– Помилуйте, какие могут быть к ней претензии? Она практически не связана с вашим бизнесом. Несколько появлений на совете директоров, от случая к случаю присутствие на обеде, не более того.

– Она принимает от нас деньги.

– Ну да, но…

– И летает на самолете компании «Аг-Тобакко».

– Да, но она почти…

– Стало быть, если не она с нами, то мы-то с ней связаны.

– Честно говоря, мне кажется, вы принимаете все это слишком близко к сердцу. Не вижу, что может грозить премьер-министру.

– Если вы готовы взять риск на себя, прекрасно. Возможно, вы правы. Возможно, они не станут охотиться на нее. Я просто вернусь к себе и представлю письменный доклад относительно того, что вы не видите здесь никаких проблем.

– Пожалуй, вам все же стоит переговорить с ней. Но прошу вас, очень коротко, очень. У нас сегодня чрезвычайно насыщенный день. Он открыл дверь ванной – в самой середине номера стояла леди Бент. Очень приятная пожилая дама с грудью матроны, глазами мангусты и копной волос, способной, похоже, сохранить ее голову в целости даже при обстреле ядерными снарядами.

– Ага, – сказала леди Бент. – А я вас везде ищу. Чем вы там занимались, господи прости?

Вице-король покраснел. Леди Бент предложила Нику кресло и, усевшись сама, спросила:

– Чем могу вам помочь? – явно давая понять, что не собирается вести с ним светскую беседу о Нью-Йорке, отеле «Пьер» или склонности ее секретаря заманивать в туалет симпатичных молодых людей. Ник еще не успел ответить, как она, с любопытством вглядевшись в него, задала новый вопрос: – Вы ведь тот самый человек из сигаретного бизнеса, на которого было совершено покушение, верно?

– Да, мэм, – ответил Ник. Леди Бент оживилась.

– Называть меня «мэм» вовсе необязательно. Я не королева. Наверное, это было ужасно.

– Ну, веселого было мало, – согласился Ник. – Хоть и не сравнить с тем, через что пришлось пройти вам.

– Выходит, у нас с вами есть кое-что общее. Мы оба сознаем, что с терроризмом мириться нельзя. Никогда.

– Несомненно, – сказал Ник. – Однако, леди Бент, нас очень тревожит, что эта группа – вероятно, все еще достаточно большая – может выбрать следующим объектом нападения вас. Если что-то подобное случится, мы будем чувствовать себя виноватыми. Поэтому я и приехал к вам – попросить, чтобы вы воздерживались, и на публике, и в частных беседах, от каких бы то ни было упоминаний о табаке. И уж тем более, оборони бог, от положительных отзывов о нем. Леди Бент распрямилась в кресле, точно проснувшаяся львица, и смерила его испепеляющим взглядом. Да, подумал Ник, оказаться в ее кабинете и ощутить на себе этот взгляд, бьющий в упор из-за письменного стола, не очень-то приятно.

– Мистер Нейлор, – произнесла она голосом, подобным арктическому ветру, – я никогда не поступалась принципами из опасения за свою безопасность.

– Разумеется, нет, – сказал Ник. – Я вовсе не это имел в виду. Просто нам кажется…

– Если мы позволим террористам указывать, чего нам нельзя говорить, мы тем самым позволим им указывать, что нам говорить следует. И в этом случае мы как цивилизованные люди существовать перестанем.

– Прекрасно сказано, – подхватил Ник. – И все же я должен настоять на том, чтобы о табаке вы не упоминали. Вы же не хотите довести эту публику до белого каления. Я ничего не знаю об ИРА, кроме того, что добра от нее ждать не приходится, – и, разумеется, то, что ее бойцы сделали с вашими собаками, ужасно, – однако в Америке случаются временами вещи и пострашнее.