Майк Телвелл - Корни травы

Но даже поступив по его примеру, Айван не мог не расслышать, как за громким свистом розог и ударом немедленно последовал такой мучительный вопль, какого он никогда еще не слышал. Громкий, пронзительный визг, совершенно не напоминающий звуки, издаваемые людьми, прозвучал на всю тюрьму и внезапно оборвался.

—Девять осталось, — сказал второй мужчина.

Айван почувствовал, как вся сила, которую он копил в себе, его оставила. «Я так не буду», — в ярости убеждал он себя. После второго вопля мужчина, заткнувший себе уши, вскочил на ноги и, исполняя воинственный танец, запел дрожащим голосом: «Годы летят стрелою…».

—Сколько ему присудили? — спросил доктор, выслушивая сердце Айвана. Изо рта у него пахло ромом.

—Восемь, сэр, тамариндовых прутьев.

—Гм-м, — задумался доктор, — он сильно испуган, но сердце бьется ровно. Привести приговор в исполнение.

Айван не мог сдержать дрожь во всем теле, когда его заставили раздеться до трусов. Некий безотчетный иррациональный голос говорил ему, что все это не более чем сон, ночной кошмар, что скоро он проснется и все исчезнет как не бывало, что в реальности такое с ним произойти не может. Его вывели на тюремный двор, обнесенный стенами и пустой, если не считать деревянной бочки на низкой бетонной подставке. Подойдя к ней, он увидел, что посереди бочки прорезана дыра, а по бокам сделаны вырезы.

—Подойди к бочке, — сказал сержант.

—Трусы лучше снять, — сказал доктор. — Нет смысла их пачкать.

Айван вылез из трусов и подошел к бочке.

—Ложись поперек и сунь гениталии в дырку, — сказал сержант.

Айван удивленно посмотрел на него.

—Давай-давай, если не хочешь, чтобы они превратились в месиво.

Раскаленная на солнце бочка приятно согревала Айвану живот. От бочки шел запах застоявшейся мочи. Айван почувствовал, как тугие веревки стиснули его запястья и лодыжки. Он открыл глаза и тут же закрыл их. Перед глазами на расстоянии вытянутой руки виднелась лужица рвоты, чуть присыпанная песком. Над ней жужжали мухи. Кто-то, скорее всего доктор, подошел и, просунув руку в боковое отверстие, проверил положение гениталий. Айван почувствовал, как чья-то рука прошлась по его спине, несмотря на обжигающее солнце, холодной и влажной.

—О'кей, сержант, старайтесь не бить по почкам, — сказал доктор.

Айван с силой закусил губы. Он услышал посвист прутьев, скрип сапог сержанта, резкий свист, и потом все произошло в одно мгновение: потоки боли острыми бритвами вошли в его нервы и взорвались в голове. Душераздирающий вопль словно застрял в его ушах. Горло надрывалось от крика, который он не мог прервать. Тело, пойманное в силки, отчаянно брыкаясь, встало на дыбы, и снова рухнуло на бочку. Мочевой пузырь опорожнился, и вскоре он перестал управлять кишечником. Откуда-то издали чей-то голос произнес:

—Раз.

Повторный толчок боли сотряс все его тело, и он почувствовал, что на секунду сердце остановилось.

Фьюуутц… Уак… Четыре.

Сержант посмотрел на его безвольно лежащее тело и раздраженно причмокнул.

—Хотите осмотреть его, сэр? Он потерял сознание.

—Исполняйте приговор, — сказал доктор. — Парень молодой и сильный.

—Но, сэр, может быть плеснуть на него водой? — настаивал сержант.

—Не надо, черт возьми, — сказал доктор. — Быстрее заканчивайте.

Эльза закрыла дверь на щеколду и плотно затворила окно, чтобы оградить себя от шумной жизни многолюдного двора и спрятать одолевавшую ее беду и стыд. Но все равно слышала смех, ругань, а порой стоны и крики, доносившиеся из соседней комнаты, где одна коричневая девушка с пустыми глазами принимала посетителей.

— Что за жизнь такая? Это ведь моя первая ночь с Айваном… Мне бы и во сне не привиделось, что так ее проведу.

В комнате было жарко и при закрытом окне быстро становилось душно. Эльза не могла вынести вид его спины. Она закрывала глаза, но всякий раз, когда Айван двигался или стонал, шла к нему. В конце концов, смотреть больше было некуда, она потушила свет и села рядом с ним коротать ночь.

Сон Айвана был поверхностным и беспокойным, он что-то бубнил, но слова были бессмысленны. Иногда просто стонал и всхлипывал. Время от времени она слышала имена: мисс Аманда, Маас Натти, Мирриам, пастор Рамсай, Хилтон, Эльза. Кто такая Мирриам? Он простонал, и Эльза, почувствовав как его горячая мокрая голова устраивается у нее на коленях, а руки обвивают ее талию, подумала, что он, должно быть, проснулся.