Андрей Остроумов - Дуди Дуби Ду

— Ага.

— Подвезу, — ответил он, прикидывая в голове предстоящий крюк…

— Я, кажется, влюбилась, ага, — сказала Джулия, когда Арсений спустя сорок минут притормозил возле каких-то трамвайных путей.

— Бывает, — ответил он. — Я уже лет пять не знаю, что такое любовь…

— В жизни каждого человека, — через пару дней рассказывал дядя Гена во время чаепития на кухне, — всегда встречаются люди, у которых он должен чему-то научиться. Люди эти могут являться в личине дьявола, иные, наоборот, ангелы во плоти. Некоторые не обращают на них внимания, хороня важные для себя события в глубинах своей памяти, другие, которых явное меньшинство, извлекают из этих встреч уроки и не повторяют ошибок. А особо продвинутые даже учатся на ошибках других. Ведь если к человеку приходит какая-то информация, то она ему, несомненно, нужна, и те силы, которые человека по жизни ведут, всегда в нужный момент эту информацию любезно предоставляют. В том или ином виде. Если субъект непроходимо туп, то он так и будет всю жизнь, как баран, нарезать круги вокруг некоего символического кола, к которому он привязан. И так до тех пор, пока насмерть не удушится. Распознать, что же все-таки вокруг тебя происходит, и стать наконец человеком, а не тупым, запрограммированным зомби — именно то, чего хочет Бог. Я думаю, что те вещи, которые говорил тебе на Севере твой приятель Алеша Воробьев, и та профессия, что ты там приобрел, непременно должны тебе в жизни пригодиться. Для чего? Для того чтобы приобрести опять-таки новые знания и извлечь уроки. И так до бесконечности.

— Хм… Говоришь как по писаному. Ты, случаем, не доктор философии? Ну ладно. А чему я научился, например, у Леопольда? — поинтересовался Арсений.

— Я думаю, водить машину, — ответил Гена, пропустив мимо ушей вопрос о докторской степени.

— Как это?

— Очень просто. Ты выучился водить машину настолько, что тебе больше не нужно совершенствовать этот навык, — значит, пришло время переключиться на другие дела. А «Леопольд» просто послужил неким катализатором, повлиявшим на твое решение сменить профессию. Дорога научила тебя сосредоточивать свое внимание на главном, не забывая при этом о мелочах по обочинам. А теперь настало время учиться чему-то другому. Чему — я не знаю, у тебя своя голова на плечах. То, что ты видишь в нас, повстречавшихся тебе на пути людях, нечто общее, — это только картинка в твоих мозгах, и не нужно зацикливаться, выискивая в нас некое объединяющее начало. Хотя и такое случается в жизни.

— Что, например?

— Человека часто, если не сказать — всегда, окружают персоны, объединенные общей идеей. «Идеи витают в воздухе…» — слыхал такое выражение? Не буквально, но она там действительно витает, и мы пока примем это за аксиому. Идея подпитывается мыслями этих людей, притягивает к себе все большее количество адептов, разрастаясь и существуя уже сама по себе, и в итоге образует при этом некую сущность, или, как модно сейчас именовать, эгрегор. Вырваться из его лап довольно-таки сложно. Например, болельщик «Динамо» никогда не будет болеть за ЦСКА, истинно православный верующий никогда не примет ислам, а западный человек никогда не поймет загадочной русской души, потому что мы и сами ее понять толком не можем. Ну, так далее… Так вот, я думаю, что существует некий ваш семейный эгрегор, в который я должен внести определенную гармонию и по возможности исправить ошибки. Можешь считать меня ангелом-хранителем вашей семьи, или заступником, как это принято у христиан. Так, что ли, примерно.

— Дядя Гена, ты хоть сам понял, что сейчас сказал? — спросил обалдевший Арсений и похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Курева не было. — У тебя закурить есть?

Мужик явно был не в себе. «Не зря, наверно, его Вероника от меня скрывала. Такой, того и гляди, всех тут топориком в темя положит. И о чем, интересно, сестрица думает?» — размышлял Арсений, подозрительно косясь на собеседника.

— Ну и что ж ты за ангел, если жену убил? — повторил он свой вопрос, так и оставшийся без ответа позавчера.

— А кто тебе сказал, что я вообще кого-то убил? Если Веронике нравится так думать — то пусть. Человек — существо хитрое и порой для того, чтобы оказаться в нужное время в нужном месте, придумывает всякие небылицы, причем настолько убедительные, что и сам начинает в них верить… Никому не верь, и никто тебя не обманет. — Эту фразу Арсений точно давно уже где-то слышал. — А курева у меня нет. И не было никогда, ибо не по карману мне дорогие привычки.