Андрей Остроумов - Дуди Дуби Ду

Сын быстро моргал припухшими глазенками, тяжело дышал и потел под носом. В тот момент Арсений понял, что уносить отсюда ноги нужно было гораздо раньше. "Такого даже сульфазином не приголубишь, — подумалось тогда. — Оправдываться бессмысленно". Арсений очень ярко себе представил, как к нему домой приезжают пять крепких даунов, вставляют в анус разогретый паяльник, душат, глумятся над трупом, вывозят в лес по Можайскому шоссе, где оставляют под кривенькой рябинкой с опавшей листвой. Стало смешно. Потом грустно, но приходилось делать вид, что страшно.

Откровенно говоря, сын Анны Николаевны не являлся стопроцентным дауном. Имея на лице все симптомы тяжелого заболевания, он был вполне разумен, крупнооптово торговал продуктами питания и иногда давал маме дельные советы по ремонту. Психиатрия не была специализацией Арсения. Он не сильно разбирался в хитросплетениях хромосомных аномалий. Просто сочувствовал этому парню. Ведь несладко приходилось человеку жить на земле с нормально вроде бы работающими мозгами, специфической внешностью, да еще и с такой тревожной мамой.

На следующее утро Арсений открыл квартиру ключами, которые оставила ему хозяйка. Переоделся в рабочий комбинезон, вошел в ванную комнату и обнаружил там труп пожилого мужчины, почившего в нелепой позе, с вытянутыми вперед ногами и не достающим до пола мокрым задом. Полотенцесушитель и шею покойника соединяла скрученная в жгут простыня. Реанимировать туловище было уже бесполезно. Арсений вызвал милицию, снова переоделся — на сей раз в цивильное — и принялся собирать инструмент, теперь уже с твердым намерением не возвращаться сюда никогда. Приехала следственная бригада, следом за ней примчалась Анна Михайловна и опознала покойника, который оказался одним из ее многочисленных мужей. Арсений дал показания, оставил на столике в прихожей ключи от квартиры и поспешил прочь из этого дурдома, ни о чем не сожалея. Войны без потерь не бывает. Долго еще Анна Михайловна ему названивала, требуя закончить ремонт, грозила всякими напастями в лице налоговой инспекции, сына и связями в высших эшелонах государственной власти. Своим адским голосом оставляла на автоответчике по десять сообщений в день, а потом все как-то тихо прекратилось. И слава богу. Пенять было не на кого, разве только на самого себя, не положившегося вовремя на свое чутье. Ведь первые интуитивные впечатления на самом деле всегда оказываются самыми правильными.

Работы с каждым днем прибавлялось. Репутация, которую Арсений создал себе во время серфинга по квартирам клиентов, росла день ото дня. Он обзавелся полезными знакомствами в салонах керамики и сантехники. Водил туда клиентов, давал консультации и в случае покупки плитки или понравившегося фаянсового изделия получал оговоренные заранее бонусы, сумма которых порой превышала заработок. Помимо приобретения профессионального опыта, оттачивалось искусство межличностного общения, позволявшего с первого взгляда отличать подлинного клиента от неплатежеспособного истероидного психопата.

По наблюдениям Арсения, самыми лучшими клиентами являлись программисты и бандиты. Программисты, как правило, были щуплыми, вежливыми очкариками, имеющими уравновешенных, разумных жен, собаку породы сеттер или лабрадор и талантливых детей. Этим заказчикам был безразличен цвет плитки, ее цена, глубина унитаза и фирменное название. Главное, чтобы все было новое и работало как модная операционная система «Windows-95». Головы программистов были заняты непостижимо высоким и интеллектуальным, потому они очень не любили, когда их отвлекают от компьютера всякими несущественными мелочами. Представители второй разновидности лучших клиентов, еще не успевшие прийти в себя от внезапного материального благополучия и окультуриться, глядя на смету, обычно говорили: "Хули ты, Арсений, мне эту маляву тычешь. Ты, скажи, бля, сколько денег надо. А не тычь хуйню всякую…"

Программисты думали примерно так же, но выражались более культурно. И те и другие рассчитывались сполна и в срок. Не лезли в детали, внимали советам и впадали в щенячий восторг от входивших в моду галогеновых лампочек. Примерно такую же радость Арсений видел в глазах у местного населения во время давней туристической поездки в Индию. Среди барахла, привезенного в эту страну на продажу, был светильник в виде старинного канделябра. Лампочки, имитирующие горение свеч, вызвали неописуемую радость у владельца маленькой торговой палатки с русской вывеской «Саша» и его соседей, сбежавшихся поглазеть на чудо. Индусы сплясали вокруг светильника короткий танец, осыпали помещение мелкими цветочными лепестками и, как показалось, позавидовали Сашиной удачной сделке. За светильник Арсений получил три бронзовые статуэтки божества по имени Ганеша, чему был несказанно рад.