Гаррос-Евдокимов - Серая слизь

Я в очередной раз им любуюсь. Святой отец со своей немудрящей харизмой дальнобойщика даже внешне невероятно похож на Криса Кристофферсона в роли Резинового утенка из фильма “Конвой”, неубедительно маскирующегося (чтоб шериф Лайл не вычислил, ясное дело) при помощи рясы и примодненного дизайна очочков. Даниил Байдаков читает сектоведение в нашей Семинарии и – на общественных уже началах (за отсутствием специальной структуры) – по мере сил помогает совращенным лжепророками с пути истинного вернуться к нормальной жизни и в лоно православной церкви. Он же по своей, духовной, линии занимался два года назад делами “Нового Ковчега” – тогда мы с ним и познакомились. Надо сказать, анархический его “наружный” типаж вполне соответствует характеру – отец вслух кроет местного митрополита и всю верхушку автокефальной латвийской РПЦ, не стесняясь, в частности, при посторонних поминать для многих не являющиеся особым секретом, но любопытным образом игнорируемые и коллегами, и паствой педерастические наклонности здешних православных иерархов, включая владыку лично (еще в далекие советские времена вышибленного из школы, где он работал учителем русского языка и литературы, за растление малолетних). То же обстоятельство, что Даниил продолжает себе работать под началом владыки-извращенца, в очередной раз дает мне повод умиляться гибкости православных пастырей (позволяющей им то стучать в ГБ, то корешиться с бандотами…). Ну да бог им, собственно, судья.

– Суицидальные мотивы, – уточняю у Даниила (мы сидим в боковом приделе Свято-Троицкой церкви, что на углу Межа и Путю: оранжево теплится что-то за резными воротцами алтаря, свисают на цепочках некие полусамовары – паникадила? – со стены поглядывает невесело Святой Георгий, протыкая свою рептилию без всякого удовольствия, с видом человека подневольного, выполняющего работу малоприятную и неблагодарную), – они педалировались в проповедях Грекова?

– То-то и оно, что нет… – Отец-дальнобойщик смотрит на меня с трудно идентифицируемым выражением (или это форма его очков виновата?..). – Судя опять же по тому, что мы знаем… Помните, в чем был смысл их конспирации? Выжить в творящемся Потопе. У них же был – “Ковчег”!

– То есть самоубийство Якушева не было следованием наставлениям гуру? Более того – было поступком вопреки им?

– Если не ошибаюсь, ваш фильм так и назывался – “Дезертир с «Ковчега»”?

– А если это было не самоубийство?

– Вы имеете в виду, – хмурится Даниил, – убийство с имитацией суицида?

– Но согласитесь: кое-кто же знал, что он состоит в “апокалиптической секте”… Что может быть естественней самоубийства члена такой секты?

– А с чего вы взяли, что его убили?

– Да это не я, отец… (Что интересно – только сейчас я сам понимаю, как мало собственно расследования было в моем первом “расследовательском” сюжете. Я, правда, и не ставил себе целью, делая “Дезертира”, отыскивать виновных и выводить на чистую воду, и если какой-то памфлетный задор и был в фильме, то скорее на тему “как государству (ментам) наплевать на человеческую трагедию”… Но будем честны – я ведь особенно и не пытался разобраться: а что, вообще говоря, произошло? Иначе не пришлось бы теперь стукаться лбом об очевидные несообразности…)

– Денис… – Я наконец понимаю, что это у него за выражение – сомнение и подозрительность. – Что происходит-то – не поделитесь?

– Вы о чем? Смотрим друг на друга.

– Да за неделю буквально вы – уже второй человек, задающий мне одни и те же вопросы.

Как интересно…

– А первым кто был?

– Да из полиции приходили. Вот как раз неделю где-то тому…

– Не лейтенант ли? – Ощущение легкой тошноты, как если крепкого чаю на пустой желудок нахлебаться.

– Да… по-моему…

– А фамилию не помните?

– Фамилию? Сейчас… Нет, не помню… Что-то вроде Киндинов – не может быть?.. А что?

– Кудиновс?

– Д-да, кажется…

“Не было никакой секты”, – сказала мне тогда непростая девушка Кристина. Чудит мача, логичным образом решил я, и вдумываться в слова мачи не стал. И, видимо, был не прав. Теперь я пытаюсь понять, что она имела в виду. И, естественно, без толку – в аргументацию чудной девушки я в свое время по тем же причинам не вникал и интервью с нею в фильм не включил. И кассета с записью оного интервью благополучно порыдла.

Я, конечно, набрал номер, с которого она мне позвонила, – даже из телефонной будки – и, конечно, никто по нему не ответил.