Гаррос-Евдокимов - Серая слизь

– У меня есть показания Дарьи Доренской, которая утверждает, что ее брат относился к вам крайне враждебно… – Поднимает индифферентный взгляд.

А ты не пугай, сука, не пугай…

– Ей виднее.

– А Саввину Анастасию вы знали? Кого?..

– Нет. Такую не знаю.

– Вспомните.

– Нет. Точно не знаю.

– Подумайте-подумайте.

– Тут нечего думать.

– Вам было тринадцать лет… Что?! Это же Аська. Это же он про Аську спрашивает…

– Да… действительно знал… Я только не помнил, что она Саввина…

Все. Аут.

– Она в нашем доме жила, в соседнем подъезде. И в детcкий садик мы с ней в один ходили. В одну группу. Ровесники были… Правда, в школу ее записали не в семидесятую, как меня, а в восемьдесят вторую… Но мы с ней и позже… не знаю, дружили не дружили… что-то вроде… – Прикладываюсь к фляжке. И что б я без этого кэптэна делал?..

– Первая любовь? – хмыкает (грустно).

– Да не, какая там любовь… не знаю… Она на самом деле совсем некрасивая девчонка была, но… Очень сложно сформулирвать, извини. Мы с ней общались в таком возрасте, когда, ну, знаешь, пацаны только с пацанами и наоборот… А к тому моменту, когда… ну, все начинается… Аську…

– Сколько тебе лет тогда было?

– По тринадцать нам было, когда она…

– Что с ней произошло?.. Ты извини, Дэн, что я во все лезу – но это только, чтоб представлять ситуацию…

Лера – вообще человек с редкой выдержкой, но сейчас я вижу, что она действительно боится. За меня. И я – как бы сие ни соотносилось с мужским самолюбием – благодарен ей за этот страх.

– Ее изнасиловали и задушили. Кто – так и осталось неизвестным…

Смотрим друг на друга (сидя на передних сиденьях ее “пассата”, стоящего у моего подъезда). Лера отводит взгляд, невидяще хмурится на баранку, по которой барабанит пальцами. Я делаю очередной глоток темного сорокаградусного “Кэптен Моргана” из плоской стеклянной фляжки. Капли, толкаясь, соскальзывают по лобовому, по боковым: крохотные и хвостатые, как сперматозоиды, и в каждой – ДНК фонарного света.

– А что с этим… братом?

– Да черт его знает на самом деле. До меня только слухи доходили. Но по слухам, – хмыкаю (нервно), – его в толчке утопили. Буквально. На даче. В выгребной яме. Но еще раз – по слухам… Он же на что, сука, лейтенант этот, мне намекал… Типа мы знаем, что он терпеть вас не мог…

– Это правда?

– Правда.

– Что ты ему сделал?

– Ему – ничего. Ну, хахаль сестры, знаешь, как бывает… Вообще мудак он, насколько я его знал, был редкий…

– А кто его убил – нашли?

– Без понятия. Как раз тогда же примерно – чуть раньше – мы с Дашкой разосрались. Так… сурово. Не общались больше.

Не люблю я вспоминать эту историю. Мерзкая она была, история, воняло от нее. И разругались мы мерзко, и повод был идиотский на редкость… В эти подробности я даже перед Лерой пускаться не стану.

– А сейчас где она, не в курсе?

– Я слышал, в Германию уехала и там замуж вышла.

– Н-да… Нет, я попытаюсь, конечно, прочекать про это дело. Доренко, ты говоришь?

– Доренский. Вячеслав. Но есть у меня страшное подозрение, что и там был “глухарь”…

– Ты что, правда думаешь, это все на тебя хотят повесить?

– Ну а на хрена тогда он про всех про них спрашивал? Какое, к черту, Аська имеет отношение к Яценко? И что это за вопрос, точно ли я не был знаком с Якушевым?

– Н-да… Там, если ты помнишь, никто же не разбирался толком – ну, когда труп-то обнаружили… Записка есть? Все, суицид, дела не заводим. Никто там место не обследовал особенно. Эти канистры, из которых он себя поливал, по-моему, с них даже отпечатков не снимали… С другой стороны – три недели, под открытым небом, дождь, че бы там осталось…

– Ага. Так что теперь почему бы не представить это убийством?

– Погоди, Дэн. Намеки намеками, но без улик они тебе ничего не предъявят. А улик – по крайней мере, прямых – у них быть не может. Ни по одному эпизоду. Так что этот лейтенант просто на понт тебя берет. Откровенно сфабриковать такое дело – нет, я лично не верю… Скорее всего, Дэн, он и правда пугал тебя. Понимаешь… Если они хотят предъявить обвинение, на хрена им ставить тебя в известность – заранее причем, пока ты еще свидетель – о том, что они знают и что хотят инкриминировать?.. Тем более когда материала откровенно недостаточно… Я думаю, он всем этим давал тебе понять: сиди и не рыпайся. Помалкивай. Будешь вякать – мы на тебя вообще все свои “висяки” перевесим.

– Это ввиду скорого процесса по “Ковчегу”? По Маховскому в смысле? Экспертизы еще не было?