Гаррос-Евдокимов - Серая слизь

– Да гребись ты конем… – отблагодарил я елозящую по льду “ауди”.

Попереминался еще. Пересек бульвар Узварас. Вдоль сетки, ограничивающей поле для гольфа, не спеша двинул обратно, опять продефилировал – уже по другой стороне бульвара – мимо подъезда спортклуба (где по-прежнему не наблюдалось особых признаков жизни). Когда я вынимал из карманов стынущие руки, куртка похрустывала от намерзшей на “акватекс” корки.

Я доковылял уже почти до самого угла – и тут заметил какого-то кента, шагающего по противоположной аллее в этом же направлении. Рослого, с длинной спортивной сумкой. Вроде, явился кент также из “локомотивных” дверей… Пропустив скрежещущую на повороте “десятку” из центра, я вторично форсировал бульвар, нагнал рослого.

– Извините… – Парень остановился, обернулся. – Вы не из “Локомотива” сейчас?

– Ну да, – тон его мне показался нервно-приподнятым.

– Слушайте, а что там случилось, не знаете? Чего менты стоят?

– Там… – Он перекосил рот в обалделой как-бы-ухмылке, покачал, словно про себя, головой. – Там полный пиздец…

– ?

– Мочканули пацана одного. Охранника. В подсобке. Там мастерская, что ли, че-то такое…

– Нормально…

– Знаешь, как его завалили? Ваще, блин. – Дурной смешок. – Напильником. Представляешь? Вот сюда во, блин, забили. – Парень ткнул себя большим пальцем под подбородок. – На полдлины, наверное…

– Них-хрена… А когда, не знаешь?

– Да вроде недавно совсем… Кровяха, блин, не высохла толком.

Я сразу позвонил Лере, и та сразу спросила, могу ли я к ней приехать. А когда я подкатил на моторе к ней домой на Калнциема, сразу, не дожидаясь просьбы, налила полный стопарь (немаленький) бальзама.

– Ну да, – затянувшись, мрачно покивала на мой рассказ. – А психиатрическую экспертизу Маховского все-таки собираются назначить. Наверняка назначат. Процентов девяносто вероятности. Девяносто пять.

– Дай догадаюсь. Ты в ней участвовать не будешь. Лера только хмыкнула:

– Вот и весь процесс…

– Ты думаешь… – я поставил на стол кружку с кофе, – его… чтобы суда не было?

– Дэн, я не хочу гадать. А информации у меня, сам понимаешь, негусто. Но просто исходя из элементарной логики…

– Слушай, плесни бальзама еще… Ну допустим. Спасибо… Выходит, что-то они такое могли сказать на процессе?

– Опять же исходя из логики… Не спрашивай только, о чем они могли проговориться…

– Там наркота все время фигурировала… Все время, правда, косвенно, но…

– Во-во. Не мне тебе рассказывать, кто у нас крышует весь наркотранзит.

– Менты…

– Если вдруг завязки тут и правда – в руководстве полиции, то можешь быть спокоен: не будет никакого процесса, я уже не говорю открытого, никаких показаний, ни хрена. Будет глухо, как в танке. Это я тебе гарантирую. Но я думаю, ты и сам в курсе…

– Черт, сигареты кончились, можно тебя развести? Давай “Филип Моррис”, не вопрос… Мучас грасиас… Да… Да… А это случайно, что Яценко завалили за несколько минут до того, как мы с ним должны были стрелковаться?

Смотрим друг на друга через располагающиеся горизонтальными слоями табачные клубы.

– Может, и нет… – Лера сосредоточенно толчет окурок в пепелке.

– Он что-то хотел мне рассказать? Что-то, за что втыкают напильник в глотку?

– Не спрашивай, Дэн… Не спрашивай.

– Знаешь, в чем еще прикол? Звонил-то он мне с мобильного. Так что номерок мой наверняка сейчас у ментов…

– Дэн… Улик против тебя у них все равно никаких нет. Вот об этом помни. Держись уверенней. Ничего они тебе впаять не смогут. А по почкам бить не решатся – ты теперь все-таки не хрен с бугра, публичная все-таки фигура…

– Будем надеяться… Но прикинь – второй труп за две недели. И оба раза я – свидетель… Так или иначе. Нормально?

– Как этого лейтенанта фамилия, который под тебя роет?

– Кудиновс. Можешь попытаться что-нибудь узнать про него?

– Кудиновс… Из райотдела?

– Ну а кто на такой вызов поедет?

– Ну да… Где это произошло? В Золике?

– Угу. По крайней мере, возили меня в райотдел… Допрашивали.

– Хотя… Ладно, попробую пробить поляну. Не обещаю, но попытаюсь.

– Объясни мне: какого черта они вообще завели дело? Что за приступ служебного рвения? Самоубийство и самоубийство… С Якушевым вон сколько валандались, а тут…

– Ничего, Дэн… Прорвемся. Я говорю: держись уверенней. У них на тебя ничего нет… Постой! Кудиновс, ты сказал?

– Ну.

– Именно так: Кудиновс? На латышский манер?